И они пошли на Банковский мостик, где львы с золотыми крыльями мокли под дождиком. Шли, взявшись за руки, и девочка, всё ещё не придя в себя от своего смелого поступка, краснела, и чуть-чуть воображала, и улыбалась с какой-то скрытой гордостью: вот я какая!
— А чего ты лыбишься-то? — спросил её Пахомов. Он поглядывал на неё искоса и сам тоже улыбался, но только не так, как она, а немного смущённо.
— Просто…, - начала она. — У меня в классе узнали, что я тебе шаверму в больницу носила…
— Ну…
— Ну, спрашивали. Начали интересоваться.
— А что спрашивали-то?
— Что спрашивали? — она вдруг застеснялась говорить об этом вслух. Но потом ей и самой этот вопрос не давал покоя, вернее, она хотела услышать ответ на этот вопрос от Владика. И Светлана закончила: — Ну, хотели знать, мы с тобою мутим или нет.
Пахомов посмотрел на неё и ухмыльнулся своей знаменитой хулиганской ухмылочкой:
— А им-то какая разница?
Светлана рассчитывала совсем не на такой ответ. Она сразу перестала улыбаться и поглядела на Пахомова повнимательнее. И он, словно заметив это, добавил:
— Мы-то, конечно, мутим, только им-то какое дело? Им об этом знать не нужно, а то будут перетирать всей школой. Особенно наши девки, они пипец какие языкастые.
Он ещё что-то говорил, вспоминал одноклассниц и одноклассников, но главное она уже услышала. Девочка шла рядом с этим долговязым парнем и обнимала его руку, висла на ней, как когда-то висла на руке отца. Прижималась щекой к его плечу. Она знала, что им в спины смотрят через панорамные окна ресторана «Мансарда» они: маленькая женщина Сильвия-Марина, которая видела какого-то Кирова, и чудовище Женя, который совсем недавно поглотил своим безмерным брюхом наркоманку, феминистку и шизофреничку, рыхлую и неспортивную девушку Анну-Луизу. И пусть эти двое смотрят, Свете сейчас было всё равно. Она была благодарна Владику, что он пришёл и увёл её от них. И что он сейчас ведёт её есть гамбургеры. На улице дул неприятный ветер и шёл холодный дождик. Но Светлана была сейчас счастлива. Обычным счастьем девочки-подростка. Она ушла от людей, с которыми ей было тяжело и страшно, у неё в рюкзаке лежала целая куча денег, и у неё был парень, с которым она мутила и с которым они шли есть лучшие в городе гамбургеры.
Половина стейка и тарелка карпаччо. Нет, она не наелась. На той стороне канала Грибоедова, в «Сити Гриль», девочка съела огромный «Бронкс» с картошкой «Айдахо» и двумя сырными соусами и поллитровым стаканом морса. Она взяла то же самое, что и Пахомов. И не пожалела. Было вкусно, жирно и дорого. Хотя теперь деньги её не очень волновали. В общем, она не пожалела и наелась как следует.
Они посидели немного, пережидая дождик, поболтали. Девочка и Влад могли ещё побродить по городу — Центр, тут всегда интересно — но ей нужно было уже ехать домой, папа отпустил её всего на три часа, а она уже гуляла четыре.
Влад и Света подходили к её дому и смеялись, завтра они решили сесть за одну парту. И уже сейчас представляли себе физиономии одноклассников. Она уже волновалась, представляя себе лица и взгляды девочек. Это было всё равно, что объявить всем окружающим об их отношениях. Да, это была тема: Спортивная и Пахомов?! Они с ума сойдут! И всё было прекрасно, и ребятам было весело, пока они не вошли в её двор. Тут от её хорошего настроения и следа не осталось.
Девочка поняла сразу, что те, кто следили за ней, сейчас находились где-то рядом. Она перестала смеяться и разговаривать, стала озираться на ходу. Девочка знала, что они здесь.
Её настроение Влад заметил сразу.
— Свет, ты что?
— Ничего, — она быстро шла к своей парадной.
Ей не хотелось опять его тревожить. Светлана на ходу достала ключ и открыла железную дверь.
— Пока, Владик.
— Э, а поцеловать? — он поймал её за руку на пороге.
— Я тебе позвоню, — она быстро поцеловала его, поцеловала совсем не так, как там, у Казанского собора, и совсем не так, как ему хотелось бы, и забежала в парадную.
Она не стала переодеваться в подъезде, девочке было страшно, ей показалось — или не показалось — что кто-то стоит чуть выше её этажа на лестничном пролёте. Конечно, это мог быть кто угодно, даже кто-нибудь из соседей. Но девочка в этом сомневалась, ей казалось, что там притаился кто-то из машины. Выяснять наверняка она не захотела, а, залетев на свой этаж, сразу открыла дверь и, забежав в квартиру, захлопнула дверь.
— Светланка, это ты? — донёсся голос отца из комнаты мамы.
