— Да, пап, — она быстро сняла браслет с руки и спрятала его; новую одежду ещё как-то объяснить она могла, но это, безусловно, очень дорогое украшение… Скинула туфли, и хотела уже пойти в комнату, но… она это почувствовала! Прямо за входной дверью, в метре от неё, кто-то стоял. И этого человека от Светланы отделяла только дверь. Слава Богу, железная. Девочка просто остолбенела, её прошиб холодный пот. Конечно, Света не могла слышать его дыхание, но она знала, что он дышит за дверью. Дышит и прислушивается. У ней просто не хватило сил взглянуть в глазок, теплое и липкое чувство страха едва не парализовало её. И она на цыпочках, с рюкзаком и зонтиком, вышла из прихожей в коридор.
— Света, ну где ты там? — звал её отец.
А она даже ответить ему с первого раза не смогла, голос сорвался, и только откашлявшись, она сказала:
— Сейчас, па, руки помою.
И пошла в ванную, с замиранием сердца думая о том, закрыла ли она дверь на нижний замок. Вспомнила, успокоилась и даже обрадовалась: да, закрыла. Только после этого ей стало легче.
Она помыла руки и вошла в мамину комнату; папа сидел в кресле и с интересом смотрел на неё. Можно даже сказать, разглядывал её, её новую одежду и, судя по всему, ждал пояснений; и Света, сев на стул рядом с ним, сказала:
— Па, я нашла монеты.
— Монеты? — переспросил он. — А я думал, ты мне расскажешь про своего друга.
— Так это Владик Пахомов, он из моего класса.
— И вы с ним дружите?
Светлане стало немного неловко, но она ответила:
— Ну типа.
— Ну типа, — повторил отец, глядя на девочку, и взгляд его был по-настоящему добрым. — Хорошо, а что там про монеты?
— Ну, монеты, золотые, две штуки, и несколько серебряных. Старых. Они оказались ценные. Я продала одну с рук, но нас с Владом попытались обмануть, а вторую… Я попросила отца Серафима, он выставил её на аукцион. Я сама не могла её выставить, там только совершеннолетние могут выставлять.
— Отец Серафим? — конечно, папа не был доволен таким развитием событий. — Вот хитрый поп.
— Пап, он согласился помочь, но с условием, что я всё тебе расскажу. Вот я и рассказала, — стала оправдывать отца Серафима девочка.
— А почему ты мне про это раньше не рассказала? — отец всё ещё был недоволен. — Отцу Серафиму не побоялась сказать, а мне побоялась, что ли?
Вопрос был непростой, но Светлана за последнее время уже столько врала, что и тут нашлась, что ответить:
— Я боялась, что ты начнёшь искать хозяина, а он вдруг найдётся, и ты отдашь ему монеты, когда они нам так нужны.
И пока отец не задал следующий вопрос, она встала, сходила в свою комнату, взяла новенькую пачку денег, которую ей дал Женя в ресторане, и вернулась в комнату мамы:
— Вот, пап, — она протянула эти деньги отцу. — Я, правда, потратила на себя немного. Но у меня ещё остались.
Тот с удивлением взял пачку денег, осмотрел её, а потом поднял глаза на дочь.
— И на сколько же ты продала монет?
— Почти на сто семьдесят тысяч, — ответила Светлана. — Ещё я денег Ивановой дала, чтобы она не ушла от нас. Она повышения до февраля требовать уже не будет.
Отец удивлённо молчал, всё вертел в руках деньги.
— Па? — Света чувствовала свою вину.
— Что?
— Ничего, что я себе вещей купила?
Он вздохнул и, поймав её за руку, притянул к себе, обнял за талию:
— Это как раз ерунда, плохо, что ты мне сразу обо всём не рассказала. Ну а где остальные монеты, у тебя остались ещё? Дай взглянуть.
— Ой, — только и могла ответить девочка.
— Что? — спросил отец.
— Они сейчас не у меня. Да и золотых там уже не осталось, их всего две было, я их продала, остались только серебряные.
— Ну хорошо, а серебряные у кого?
На этот вопрос она отвечать не стала, а лишь сказала:
— Я завтра тебе их покажу.
Папа давно ушёл на работу. Пришла Нафиса. Вечером, а вернее, уже ночью, она опять долго болтала с Владом по телефону, у неё уже глаза закрывались, но она не отпускала его, всё что-то спрашивала и спрашивала, слушала его болтовню, а сама на цыпочках подходила к окну и смотрела из-за шторы на тёмный двор. Искала глазами машину с людьми. С теми людьми, которые за ней следили. Она не могла разглядеть ту машину, но знала, что эти люди тут, рядом. Поэтому и не отпускала Влада, пока хватало сил бороться со сном.
Любопытный сам начал этот разговор. Светлана была занята мыслями о монетах, она достала узелок и разложила монетки на подоконнике, смахнув перед этим засохших мух.
— Человек Светлана-Света, вы встретились там, в своём мире, с тем существом, у которого вы были? В то время как большое существо поглотило ещё одного вашего спутника?
— А, с нею… Да, я встретилась, они пришли вдвоём. Тот, который поглотил… Он тоже пришёл.
— Я предполагал, что там, в вашем мире, они смогут причинить вам вред. Мне казалось, что у них есть на то основания. Я понял, что вы расстроили какие-то их планы.
— Нет, они предложили мне работать на них. Помогать им. Держаться вместе. Заманивать к ним людей, чтобы тот большой мог их поглощать.
— Они обещали вам части этих людей для питания?
— Да нет же…, - и Светлана отвлеклась от монет и рассказала Любопытному о предложении, которое сделали ей Сильвия и Женя.
