Она накрыла собой раненого полицейского, и теперь у него целых два живых щита. Я слышу мерзкий звук: то ли свист, то ли скулеж, то ли донельзя затрудненное дыхание. Джиллиан поворачивает ко мне голову, убирает с лица потные пряди и спрашивает одними губами:
— Ты в порядке?
Я пытаюсь ответить, но у меня на губах только надуваются кровавые пузыри.
До меня доходит, что свист — это мое дыхание. Пуля Джо раздробила мне ребро.
— Держись!
Джиллиан выбирается из-под меня и ползет к двери.
Я пытаюсь сказать: «Не смей», но меня душит кашель.
Она тянется к ручке открытой нижней дверцы. Хлопок — и мы запечатаны в железном коробе.
Верхнее окно усеяно дырами, но не вылетело. Не знаю, что это дает. Джо ничего не стоит снова начать стрелять и выбить его. Несколько секунд — и ручка начинает вращаться. Джо пытается открыть дверцу.
Мы с Джиллиан не спускаем с нее глаз. Внезапно скрежет сменяется оглушительной тишиной.
— Кажется, ушел, — нарушает тишину Джиллиан.
— Ну, конечно, — булькаю я.
— Скажи мне, что сделать, Тео! — Шаря по мне руками, она находит рану на грудной клетке.
— Он-то как? — выдавливаю я.
Она касается шеи копа и считает пульс.
— Живой. Ну-ка, помоги мне тебя залатать.
— Нет времени.
— Брось! Говори, что делать.
— Перчатки! — командую я, собрав все силы.
Она роется в ящике, находит коробку с синими перчатками, натягивает их.
— Что теперь?
— Рана глубокая?
Она щупает рану, силясь разглядеть дыру от пули; если она есть, значит, пуля сидит у меня внутри.
— Черт! — ору я от нестерпимой боли.
Она отшатывается.
— Прости!
— Ничего, это хороший признак…
— Нащупала ребро. Кажется, раздроблено.
— Найди… кровеостанавливающий бинт.
Надеюсь, внутреннее кровотечение — это временный симптом. Если бы пуля пробила мне грудь и легкие, я бы умер за считаные минуты. Джиллиан разрывает пачку тех же повязок, которыми я бинтовал Брайанта, и прижимает к моей ране. Кровеостанавливающий препарат смешивается с кровью и начинает образовывать корку, не позволяющую крови вытекать из раны. Тем не менее я близок к обмороку.
— Тео? — Джиллиан показывает мне ладонь, на ней кровь. — По-моему, у тебя два ранения в ногу.
Она опять шарит по мне, нажимает на бедро. Боль такая, словно меня пырнули ножом.
— Прости! Это ранение вроде сквозное.
Она находит ножницы и начинает резать на мне джинсы.
— Забинтовать?
— Просто заткни, — рычу я сквозь боль. — Просто марлевым тампоном.
Иногда лучшая перевязка в полевых условиях — круглая затычка, заполняющая рану. Она может спасти жизнь, а может и усугубить положение — зависит от типа раны. Но для продырявленной мышцы бедра это самое то.
— Вот так? — спрашивает она, показывая шприцеобразный аппликатор.
— Угу…
Без предупреждения — так и надо — она всаживает его в рану. От зверской боли я ненадолго отключаюсь.
Джиллиан приводит меня в чувство легкими шлепками по щекам и зовет по имени.
Мне холодно, я крайне ослаб.
— Я здесь…
— Ты потерял много крови.
— Потому что она течет… — бормочу я тупо.
— Искусственная кровь поможет? — Она приподнимает пакет.
— Ты сможешь… сможешь нащупать вену?
— Да. Наверное.
Я так обессилел, что не могу даже ответить.
— Тео! Держись! — Она опять шлепает меня по щекам.
— Какая ты жестокая…
В глазах темнеет, поле зрения сужается. Я чувствую острую боль в руке, зато перед глазами постепенно проясняется. Джиллиан повесила пакет с искусственной кровью на дверную ручку у нас над головами. Из моей руки торчит трубка.
— Правильно? — спрашивает она.
— Да. Кровотечение продолжается?
— Кажется, остановилось.
Она бинтует мне руку вокруг иглы, чтобы ее закрепить.
— Джо?.. — произношу я чуть слышно.
— Уже несколько минут не слышно. Думаю, помощь на подходе.
Хотелось бы мне, чтобы это было правдой. Но, чувствую, помощи не будет еще долго. А просто так уйти он не может — это бессмысленно. Я пытаюсь сесть, но почти не могу двигаться. Привалившись к боковой стенке, я пытаюсь отдышаться.
Джиллиан хлопочет надо мной, проверяя перевязку, потом переходит к раненому копу. Внезапно она вскидывает голову и замирает. Я уже открываю рот, чтобы спросить, в чем дело, но тут позади скорой раздаются тяжелые шаги. В разбитое окно видно скользящую тень.
Нам рвет барабанные перепонки нестерпимый скрежещущий звук: Джо запустил какой-то механизм. Мы догадываемся, что он решил разрезать дверцы бензопилой. Джиллиан опять падает на меня, чтобы защитить.
— Найди пистолет у полицейского, — шепчу я через силу.
Она тянется через меня к кобуре.
— Нету…
Она застывает, когда верхняя задняя дверца падает на землю.
Глядя через ее плечо, я вижу человека-гору — Джо.
Ручища хватает Джиллиан за лодыжку.
— Тео!.. — только и успевает крикнуть она.
Я хочу удержать, схватив за руки, но он вытягивает ее из скорой прежде чем я успеваю шелохнуться. Она цепляется за дверную раму, но Джо слишком силен. Он уволакивает ее. Я больше не вижу ни ее, ни его.
Он забрал ее.
Первой — ее.
Он знает, что я здесь, еле живой, неспособный пошевелить даже пальцем.
Знает, что это самый верный способ заставить меня мучиться.
Ее больше нет.
