В эти мгновения я понимаю, что раньше ошибался в Гленне. В нашу первую встречу я разглядел в нем одну только жесткость, меня бесила ловкость, с которой он обвел меня вокруг пальца, заставил наивно все выложить. Он оценил мой ум, но, как умелый дзюдоист, использовал его против меня самого. Я силен в теории, а его знания основаны на беседах с живыми людьми, умении разоблачать лгунов и воров. Раньше он был моим противником, но сейчас раз за разом рискует собственной жизнью, защищая меня и Джиллиан. Гленн проверяет взятый в полицейской машине дробовик и готовится отразить нападение Джо.
Он мог бы перебежать к машине, на которой мы приехали, бросив нас на произвол судьбы. Но он так не поступит. Он даже не пытается перебраться к нам, хотя тут лучше защита от пуль. Здесь ему было бы легче держать оборону, но его теперешняя позиция удобнее, чтобы не подпустить Джо к нам. Гленн действует самоотверженно. Шансов на удачный выстрел оттуда больше, но этот выстрел может стать последним. Он замечает, что я не свожу с него глаз, кивает Джиллиан, потом встречается взглядом со мной.
«Защищай ее».
Первобытный инстинкт. Мужской шовинизм. Мы запрограммированы на это биологически — не все, только лучшие из нас. Я вспоминаю про раненого. Он привалился к стенке и зажимает плечо рукой. Только сейчас я замечаю, что скорая помощь — настоящий передвижной медцентр, здесь есть холодильник и мини-аптека.
— Вы как, сержант Брайант?
— Лучше некуда, — хрипит он. — У меня как раз был выходной.
Я отодвигаю дверцу шкафа и нахожу сильнодействующее обезболивающее.
— Дать что-нибудь от боли?
— О, да!
Я вкалываю ему морфий, и его лицо расслабляется.
— Ты уверен? — шепчет мне Джиллиан.
— Он в шоке. Еще минута-другая — и он завопил бы во всю мочь. У него отстрелена половина плеча.
Я боюсь браться за его рану в сложившейся обстановке. Тронув повязку, можно вызвать обильное кровотечение. Я добавляю новый слой бинтов, стараясь намотать поплотнее. Первый перевязочный комплект был обработан препаратом для остановки крови, и он делает свое дело. На всякий случай я набираю в шприц еще этого препарата, плюс у меня наготове пакет синтетической крови на случай, если Брайант потеряет слишком много своей. Эта кровь не замена настоящей, она лишь чуть лучше обычного физраствора и способствует поддержанию артериального давления.
— Что нам делать теперь? — спрашивает Джиллиан.
— Гленн вызвал подкрепление. Уверен, они скоро будут здесь.
Мы оба знаем, что Джо совсем близко и доберется до нас раньше, чем приедет подкрепление.
Гленн переползает к переднему колесу полицейской машины и целится куда-то вправо от нас. Он стреляет, перекатывается через капот и опять стреляет.
Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!
Пули со звоном дырявят полицейскую машину. Гленн дергается и громко стонет. Пуля угодила ему в бок. Я готов выпрыгнуть из скорой, чтобы помочь ему.
— Не высовывайся! — рычит он сквозь стиснутые зубы и перезаряжает карабин.
Он снова стреляет, Джо Вик стреляет в ответ. По груди Гленна расплывается алое пятно, и он падает. Я вываливаюсь из скорой, хватаю его карабин, бегу к двери, но у меня подворачивается нога, и, еще не упав, я понимаю, что в меня тоже попали. Я падаю ничком и разбиваю подбородок об асфальт.
Когда я поднимаю голову, перед глазами стоит туман. Но все-таки я вижу его — в первый раз. Между нами метров двадцать. Моя первая реакция — не страх и не шок. А восхищение. Джо — огромен и весь с головы до ног одет в броню, на лице маска — железный щиток с узкими прорезями, в боевой раскраске. На закрытой кевларовым жилетом груди красуется ожерелье из медвежьих когтей. На поясе у него я вижу стальные когти и чувствую, как ему не терпится пустить их в ход. Он медленно направляется ко мне, целясь из автомата мне в грудь. Он бы уже мог выстрелить, но играет со мной. Как кошка с мышью. Ему нравится смотреть на мою реакцию, когда я вижу его впервые.
Я опираюсь на здоровое колено и ползу к скорой. Джиллиан хватает меня под мышки и втаскивает внутрь через заднюю дверь. Я вижу, как у нее расширяются глаза, когда она замечает Джо.
— Видела?
— Да. — Она рвет мою штанину и осматривает рану. — Лучше помогай. Говори, что мне делать!
— Он… — У меня не хватает слов.
— Тео! Помогай! — кричит она.
Я смотрю в окно на движущуюся тень Джо, подходящую все ближе. Каково это — быть причиной стольких смертей? Может, он считает, что уже перестал быть человеком? Стал богом в тесной оболочке? Есть ли у него еще какие-то чувства? Или остались только чистые реакции?
Слишком много вопросов.
Джо стреляет в заднее окно. Я накрываю собой Джиллиан и Брайанта.
В скорой кромешный ад: пули разносят стекла в мелкие осколки, пробивают металлические борта, проделывая в них чудовищные дыры. Меня обжигает боль в бедре, через секунду — в боку. Выстрелы стихают, слышно только наше дыхание. Я чувствую, как Джиллиан дрожит подо мной, упираясь лбом мне в подбородок.
