— Эм… но… — Самюэль вдруг призадумался, — Ладно, признаю, это хорошая идея. Но почему ты не можешь рассказать мне всё на словах?
Артём поднял руку и указал пальцем на чёрно–белую сферу.
— Она мне мешает. Твои дорогие Мироздания и Тьма, пожертвовав собой, закрыли от мира информацию. Попробую рассказать, и ты услышишь лишь пустоту.
— Тогда почему ты уверен, что в твоих воспоминаниях я услышу «правду»?
— Потому что «омут правды» — это сохранённые и воспроизведённые в жизнь воспоминания. И в них я мог поведать тебе «правду». Значит, если сделать что–то наподобие «омута правды», то должно сработать так же. Сечешь?
Самюэль начал кивать, а его глаза отчётливо дали понять, что он утонул в размышлениях.
— Я попробую это сделать. И сделаю кое–что ещё. Я помещу в твой разум копии своих воспоминаний… во снах, ты будешь видеть историю Вильдрифа. Ты и так её знаешь, и знаешь, чем она закончилась. Но ты куда лучше подмечаешь детали. Ты должен всё увидеть своими глазами.
— Оу! — свернул Артём губы трубочкой, — Наконец–то от тебя попёрли дельные идеи. Растёшь, Шкет!
— Слушай… — сжал кулаки Самюэль, — Не называй меня так.
— Ой как разозлился. Прям жуть! — рассмеялся Охотник, — Не переживай. При посторонних я так тебя не буду называть. Но когда мы наедине… что ж… держись крепче, Шкет! Ха–ха–ха!!!
— Ох… порой ты действуешь мне на нервы, — закатил глаза Самюэль.
— Да и ты не одуванчик, — Артём убрал улыбку и наконец–то решил уточнить одну важную деталь, — Слушай. Почему твоё «имя» не могут произносить обычные люди? И почему «Безымянный»?
— Ты серьезно об этом хочешь поговорить?
— Ответ очень важен. Поймёшь, когда исследуешь мои воспоминания. Так почему?
Самюэль тяжело вздохнул и устремил свой взор к космическим чертогам.
— Мироздание оживил Малию своей кровью. Для этого он сделал надрез на «безымянном» пальце. Поэтому я и назвал себя — «Безымянный». Но… потом я заметил, что люди не могут произносить моего имени, или даже услышать его. Только Иная Раса и мои «Повелители» могут это сделать. В чём причина, я до сих пор не знаю. Поэтому «Безымянный» — это случайное название, которое подошло мне как нельзя лучше. Словно судьба.
Артём призадумался.
«Так… Иная Раса — это люди, смешанные с очищенной кровью „Богов“ и Мироздания. Они об этом, конечно же, не знают, но по факту все они произошли от людей. И теперь я понимаю, почему Иная Раса слышит имя Самюэля и может его произносить. В них частика крови Безымянного, а также кусочек от ветви „Гидрасиля“, который стал частью их, если так можно назвать, — „днк“. Тоже самое со мной, как и с другими „Повелителями“. Самюэль дал нам кусочек от своей ветви и теперь мы можем произносить его имя. Другие Боги „Среднего Мира“ имеют в своих телах полноценные ветви „Гидрасиля“, и, похоже, это играет особенную роль. Так же они получились не от крови Самюэля, а от крови Мироздания. Как и „Первые“ Первородные. Видимо это тоже некий фактор, почему они слышат и могут произносить имя Безымянного. Но в тоже время я не понимаю, почему это происходит с его именем⁈ Ведь даже до того, как стать „вестником“ Бога, его имя не могли произносить… чёрт, ну и загадка!»
— Я хочу кое–что уточнить. Почему твой «истинный облик» отличается от Первых Первородных? Ты ведь один из них. Разве нет?
— Ты кое–что забыл, — усмехнулся Самюэль, — Я — это не первый вид Первородных. Я — это нулевой вид. Меня, можно сказать, породил сам Гидрасиль. Я такой же как Мироздание, Тьма и Смерть. Корона, Силифа и Ундэла сотворил Мироздание. И они никогда об этом не говорили, но в них тоже есть «ветвь». Поэтому Первые и могут использовать «Явление Первородного».
«Нулевой вид… чёрт… и ведь верно. Я совсем позабыл об этой детали.» — призадумался Артём.
— Ладно! Запомнил и сохранил, — указал парень пальцами на свою голову.
— Вижу у тебя ещё вопрос?
— Это даже не вопрос… а очевидный факт! — покачал головой Артём.
— И что это? — удивился Самюэль.
— То, что тебе нельзя выходить из игры. Я ведь забираю твою «ветвь» Гидрасиля. Но что, если мы её тебе вернём? Мы же нашли новую «ветвь».
Самюэль покачал головой в разные стороны.
— Не думаю, что мне это поможет. Да и к тому же я не окончательно выйду из игры. Мои силы останутся. Но… я ослабну и мне будет закрыто перерождение. Сейчас я делаю внутри себя, что-то вроде, копий своих же сил. Даже «Явление Первородного» смогу использовать. Но мой потенциал будет урезан на двадцать процентов, и я их никак не восполню. Своего рода это уже я буду питаться от тебя, а не ты от меня. Я встану на уровень Улиты или же Первого Генерала «Крестоносцев Света». Поэтому я и сказал, что вся надежда будет на тебе. Ведь только ты сможешь остановить Вильдрифа. Получив мою силу, ты сможешь выйти на новый уровень могущества, а также его развить. И возможно… ты будешь даже сильнее меня. Я же встану рядом и буду тебе помогать. Расскажу и обучу.
— Опа! — удивился Охотник, — В первый наш разговор ты так импульсивно об этом рассказывал, что я уж начал переживать. Но оказывается, тут ничего страшного.
