Теперь он знал точный ответ: девятнадцать минут.
Он был уверен, что где-то есть что-то, объединяющее трех жертв друг с другом.
И эта связь — ключ, открывающий замок.
Выбор жертв не случаен.
Между Виллиамом Фоком и Тедди Джонсоном существует много связей, от самого отрочества, проведенного в школе Людвигсбергскулан, но тогда в стороне остается Рачен.
Он жил совершенно другой жизнью.
Где-то в огромной массе материалов есть одна-единственная точка, в которой сходятся все три линии.
На вырезке из «Орландо Сентайнел» Тедди Джонсон — в те дни губернатор Флориды — был запечатлен в компании министра иностранных дел перед выпрыгивающей из воды касаткой.
Жизнь Рачена шла иначе.
Йона никак не мог связать его с двумя другими, хотя был уверен: есть нечто, что объединяет всех троих.
Двери лифта перед приемной открылись, и в стеклянную дверь конференц-зала постучали.
Сага Бауэр вошла и, улыбаясь, протянула Йоне хлеб и солонку — подарки новоселу.
— Как ты мило устроился, — пошутила она.
— Кабинет тут побольше, чем в Кумле, — ответил он.
Сага осторожно прошла между стопками бумаг на полу, выглянула в большое окно и снова повернулась к Йоне.
— Нам нельзя контактировать, — сказала она. — Но Вернер, во всяком случае, разрешил мне продолжать расследование… я так обрадовалась, что случайно перевернула стопку документов на его столе… один отчет упал мне в сумку… а я заметила это, только когда пришла домой.
— Что за отчет?
— Разыскания службы насчет семьи Салима Рачена. — Сага достала рапорт из спортивной сумки.
— Ого.
— Мне нельзя забыть его здесь, сам понимаешь… и категорически нельзя говорить, что он может кое-что открыть тебе, если ты ищешь связь между Абсалоном Раченом и министром иностранных дел.
Йона полистал отчет, нашел страницы, где говорилось об Абсалоне Рачене. Откуда-то издалека Сага сказала, что думает сходить за кофе на Лилла-Банторген.
— Хочешь? — спросила она.
Йона прочитал, как Абсалон Рачен бежал от военной службы, и пробормотал только, что времени в обрез и что ему надо подумать.
Абсалон приехал в Швецию, когда ему было семнадцать, почти на три года раньше Салима. Из базы местной службы занятости Йона узнал, что Абсалон окончил языковые курсы и подавал заявление на любую работу, объявление о которой видел, но у службы безопасности информации было несравненно больше. Они раскопали его имя в завершенном расследовании о налоговых делах одной клининговой фирмы. Абсалон принадлежал к группе беженцев, занятых на тяжелых работах и подозреваемых в «черной» работе, но после того как их обманули с зарплатой, все попытки привлечь их к ответственности стали невозможными.
Йона вошел в небольшой кабинет с видом на центр искусств «Боньер». Именно здесь он собрал все факты об убийце, с одной стороны, и все возможные параметры — с другой. Еще он составил список стран мира и мест, где одаренным юношам дают специальное военное образование, — мест, где обучают техникам, которые продемонстрировал убийца.
Сейчас он рассматривал сделанные патологоанатомом фотографии ран на теле Рачена. Нож еще не идентифицировали, за исключением того, что он имел широкое лезвие с зазубренным верхним краем и отточенным нижним.
Смертельный удар по шейным позвонкам был нанесен мачете с ржавым клинком.
Йона сел на пол и продолжил читать рапорт из службы безопасности.
Угрожающее обещание съесть сердце пришло от канадского коллеги и касалось грядущей битвы между роботами из «Лего».
Голосовое сообщение со считалкой про кроликов было отправлено с номера, которого больше не существовало.
Сага вернулась и поставила стакан кофе на пол рядом с Йоной.
— Нашел что-нибудь интересное?
Йона пролистал рапорт до страницы с телефонными номерами, IP-адресами и точным временем. Отпив кофе, он стал читать дальше о попытках Абсалона найти средства на обучение.
— Как будто кто-то из детей рисовал пальцем в крови, — заметила Сага, указывая на фотографию кухни Абсалона.
— Да, — согласился Йона, не поднимая глаз.
Он просмотрел адреса, по которым Абсалон жил как беженец, адреса общежитий, сравнил с адресами министра и американского политика. Оба происходили из привилегированных семей и уехали в первый раз из дома, когда начали учиться в закрытой школе.
Это произошло примерно тогда, когда Абсалон покинул общежитие в Худдинге.
Годом позже его имя обнаружилось в заявке в ведомство по вопросам охраны труда.
Йона ощутил, как холодок прополз по хребту.
Абсалону было девятнадцать, когда сотрудник ведомства дал ему шанс. Сын этого сотрудника работал сторожем в закрытой школе к югу от Стокгольма, но у парня были проблемы с наркотиками. Абсалону тайком предложили половину его зарплаты, если Абсалон заменит парня на время, пока тот будет в реабилитационном центре.
Прежде чем это обнаружилось, Абсалон почти год прожил в жилище сторожа, водил машину, не имея водительского удостоверения, и занимался механизмами, заниматься которыми не имел права.
Йона поднялся, подошел к окну, взял телефон и позвонил Анье.
Он был уверен, что только что нашел связь между всеми тремя жертвами.
