Повисла пауза, которая окончилась более чем неожиданно, по крайней мере для меня и нашего собеседника. Спокойно стоявшая перед пилотом Клаудия вдруг вскинула руку с «Вальтером» и без всяких объяснений надавила на спуск, выстрелив изумлённому пилоту прямо в лоб.
Пуля с глухим дребезгом пробила череп флайт-офицера Стюарта насквозь, разбрызгав по песку позади него недлинный шлейф тёмных сгустков. Сам он брякнулся навзничь и затих.
– Зачем? – спросил я, обалдев от такого. Меня тоже сильно удивило подобное Клавино поведение, настолько, что аж колени затряслись.
Уже во второй раз за короткое время я наблюдал, как она, вполне себе хладнокровно, убивала людей на моих глазах. При этом, похоже, не испытывая никаких особых угрызений совести и иных сантиментов. Выходит, я невзначай вступил в глубоко интимные отношения практически с Терминатором женского пола? Прямо-таки ведьма, которая если не зарежет, так задушит, а не задушит, так отравит. Причём абсолютно любого. Честно скажу – такого я не ожидал. Допустим, когда подобное происходит один раз, такое ещё можно объяснить острой необходимостью, но когда во второй – это уже может быть признаком определённой жизненной позиции. И вдруг ей это нравится? Или всё-таки это бизнес и тут нет ничего личного, поскольку эта «белла мафиа» просто не ведёт свои дела по-другому?
– Вот же сука этот Эд! – сказала Клава раздражённо, незаметно переходя на язык родных, по крайней мере для меня, осин и берёз.
– И ведь каждый урод всё время норовит изображать из себя некоронованного короля и играть в собственные игры, не делясь ни с кем ни деньгами, ни информацией!! – добавила она. – Эх, если бы знать заранее, что он тоже…
Что «тоже», она не потрудилась пояснить. Но чувствовалось, что этот пресловутый Эд Нтуле как минимум её деловой партнёр. И сегодняшнее упоминание его имени всуе означало, что обгадился этот товарищ крепко.
– И какой нам был прок с этого родезийца? – продолжала Клава, теперь явно отвечая на мой вопрос по поводу только что убитого ею лётчика. – Тем более что про их ближайший аэродром и прочее он нам вполне подробно рассказал, дурашка. Зачем его было после этого таскать за собой, учитывая, что до ближайшего полицейского участка мы можем добраться не скоро?
– И что теперь? – поинтересовался я, уже понимая, что этого покойника мы хоронить, скорее всего, тоже не будем. Видимо, в прериях было категорически не принято это делать. Чтобы не нарушать пищевую цепочку…
– Поедем к этому самому аэродрому? – уточнил я. – Сами? Вдвоём? Что это даст?
– Как минимум отомстим за Антуана, а может, и что полезное узнаем…
– Ну, положим, за Антуана ты уже вполне себе сквиталась. Счёт один – один. Или ты всерьёз рассчитываешь провернуть это вдвоём, на фу-фу? Во так вот взять да и напасть на аэродром, где как минимум несколько десятков вооружённых мужиков, да ещё и взять при этом «языка»?!
– Это как раз необязательно. Сейчас я свяжусь с моими мальчиками, и будем потихоньку выдвигаться в сторону этого самого аэродрома. Когда обнаружим его – я сообщу им, где нас искать. А мы остановимся на расстоянии прямой видимости от аэродрома и для начала просто понаблюдаем за ними. А там уже решим, по обстановке. Может даже, вообще нет смысла особый шум поднимать. Ведь должны же они ездить куда-нибудь, хоть, к примеру, за водой…
– То есть дождёмся какой-нибудь машины, идущей с аэродрома, и тормознём её на предмет взятия «языка»?
– Да.
– В принципе, конечно, толково. Но во всё этом есть один жирный минус – до аэродрома ещё надо добраться. И их там либо может оказаться слишком много, либо они вообще могли уже свернуть лагерь на хрен и передислоцироваться куда-нибудь ещё…
– Возможно. Но других вариантов всё равно нет. И пока что это единственная ниточка к человеку, который тебя интересует, поскольку иных способов добраться до «экспедиции» я лично пока не вижу…
Вот с этим было сложно поспорить.
Далее Клава сняла с головы платок и пробковый шлем и опять полезла к рации. С небольшими вариациями повторился давешний короткий сеанс связи. Моя спутница сообщила по радио, что идёт (ну или мы идём – я таких нюансов французского языка не различаю) на поиск «экспедиции», и приказным тоном предложила кому-то на том конце радиоволны выдвигаться навстречу, сообщив примерный квадрат.
– Вот чоо, – сказал я, когда она наконец закончила, зачехлила радиостанцию и опять водрузила на голову шлем и прочее. – А ведь я, похоже, знаю, что именно они здесь ищут.
– Да ну? И что же, интересно знать?
– Задолго до нашего отлёта сюда я слышал, как твои информаторы во время бесед с тобой сообщали о том, что в разговорах этих фальшивых «археологов» или «геологов» постоянно упоминался некий Дэви Крокет…
– И кто же это, если не секрет?
– А ты не знаешь? Вообще-то в американской истории был такой, невыразимо крутой мэн. Уроженец штата Теннесси, легенда Дикого Запада, то есть, надо полагать, просто бандит с большой дороги, как и большинство их национальных героев. Он ещё погиб в 1836 году при обороне техасцами форта Аламо. Во время дурацкой тамошней войны с Мексикой…
