Самолётов на полосе стояло всего три. В бинокль я разглядел два серебристых «Вампира». Один был повёрнут двухбалочным хвостом к нам, с накрытым брезентом фонарём пилотской кабины и носовой частью фюзеляжа. Разумная мера с точки зрения того, кто знает, до какой степени может нагреться металл под африканским солнцем.
Второй «Вампир» (видимо, как раз тот, что только что сел) стоял ко мне более-менее боком.
Его пилот уже успел выбраться из кабины по приставленной к борту стремянке и, сняв шлем и парашют (на его светло-сером комбезе, в местах расположения лямок подвесной системы были хорошо видны тёмные пятна пота), пошёл куда-то вправо, беседуя на ходу с неким сопровождающим его усатым типом.
Этот тип был в песочного цвета обмундировании британского образца без знаков различия, включавшем шорты и форменную рубашку с короткими рукавами, но его выдавали с головой кобура на поясе и синяя фуражка с кокардой то ли английских, то ли родезийских (или как они там здесь назывались?) ВВС.
Если присмотреться внимательнее, на алюминиевых поверхностях «Вампира» можно было рассмотреть какие-то бледно-матовые пятна и полосы. В общем-то, именно так выглядят опознавательные знаки, номера и бортовые коды, которые то ли закрасили, то ли поспешно смыли растворителем.
Пилот и тип в фуражке скрылись за разбитыми на краю ВПП палатками, а на полосе появился окрашенный в пустынные цвета трёхосный грузовик GMC с цистерной, который окончательно загородил истребитель от моего взгляда.
У грузовика возникли два неряшливого вида мужика (один в майке и синих футбольных трусах с белыми «лампасами» почти до колен, второй в грязноватом комбезе цвета хаки), начавших орудовать возле топливозаправщика. Похоже, они дозаправляли «Вампир».
Третий, двухмоторный, самолёт стоял ещё дальше зачехлённого «Вампира», носом ко мне. Это был то ли ДС-3, то ли С-47 в гражданской раскраске. Во всяком случае, я разглядел, что он был серебристо-белого цвета, а уж что у него было написано и нарисовано на фюзеляже и хвосте, я со своей позиции категорически не видел.
Я осмотрел остальное оснащение аэродрома. У торца полосы торчали четыре армейские серо-зелёные палатки (рядом с одной из них просматривалась длинная радиоантенна) и шесть автомашин – ещё один ТЗ поменьше первого, на шасси двухосного «Бедфорда», три бортовых грузовика, два из которых были трёхосными GMC, «Лендровер» и «Виллис» вроде нашего. Вся техника была в единообразной, свежей, песочной раскраске, без каких-либо номеров и обозначений.
Народу на полосе было по минимуму (что тоже понятно – какой дурак будет шляться под палящим солнцем, если есть возможность в это же время сидеть в очень условной палаточной тени?).
Ни вооружённых часовых, ни явных секретов или пулемётных гнёзд, ни тем более зениток я нигде не рассмотрел. Да и оружия, кроме разве что пистолетных и револьверных кобур на поясе, я у обитателей аэродрома не увидел.
– Как думаешь, сколько их там всего? – спросила Клава откуда-то из-за моей спины.
– По-моему, человек десять-двенадцать, – ответил я и обернулся. Она тоже разглядывала аэродром в серьёзный полевой бинокль, даже, пожалуй, посильнее моего. И что-то явно всерьёз прикидывала.
– Если только в палатках не дрыхнет ещё столько же здоровых лбов, – добавил я. – Но, по-моему, это маловероятно…
– С поправкой на разные неожиданности будем считать, что их тут может быть человек двенадцать-пятнадцать, – сказала Клава задумчиво.
Потом она опустила бинокль и сошла с бархана обратно к «Виллису».
Я спустился следом за ней и некоторое время молча наблюдал, как она вытряхивает песок из туфель и поправляет причёску.
– Так что, атакуем их как есть, вдвоём, с молодецким «ура»? – поинтересовался я. Я, конечно, иронизировал, но мало ли какие «гениальные» идеи могли возникнуть в симпатичной бестолковке моей спутницы?
– Нет, вдвоём даже пробовать не стоит, – ответила она. Как говорится, и на том спасибо, хоть здесь проявила здравый смысл. – Ближе подъезжать мы не будем, – продолжала Клава. – Сейчас я доложу нашим о том, что мы нашли и где именно. Потом мы поищем более удобное с точки зрения маскировки место и будем ждать моих мальчиков. Параллельно думая о том, что нам с ними делать. Я полагаю, что до темноты они свой лагерь не свернут, да и мои ребята сюда раньше никак не доберутся. А раз так – будем пробовать ночью…
Я молча кивнул, а она снова полезла в изрядно раскалившийся на солнце «Виллис» – расчехлять рацию.
Не зная, чем себя в этот момент занять, я опять взял бинокль и полез на вершину песчаной дюны.
На аэродроме всё было по-прежнему. Я бы сказал буднично. Топливозаправщик уже развернулся и отъехал от «Вампира». Теперь было видно, как техник в футбольных трусах что-то делал в его кабине, а его напарник в комбинезоне открыл нижние панели оружейного отсека истребителя и теперь ковырялся там, сидя на корточках. Так что кругом имела место обычная рутина…
