Взяв ППШ на изготовку и пригнувшись, я начал медленно обходить машины. При этом едва не наступив на лежащий лицом вниз труп в выгоревшем, несвежем комбинезоне механика, на спине которого слева темнело штук пять выходных отверстий. Песок под убитым был густо залит тёмным, глянцевая лужа крови уже стала испаряться и отвердевать. Кажется, кто-то из родезийцев всё-таки попытался бежать, но ему не повезло…
Я осторожно перешагнул через мёртвое тело и глянул на часы. Шла двадцать восьмая минута с того момента, когда я расстался со спутницей.
Выглянув из-за рифлёного переднего колеса грузовика GMS, я успел заметить, как второй водила нападавших на пару с пулемётчиком прошли между палатками и дырявым, зачехлённым «Вампиром» в стороне от палаток, судя по всему, направляясь к «Доджам», и в руках у каждого из них было по две тяжёлые канистры то ли с бензином, то ли с водой. И судя по тому, что оба разделись до маек и их вспотевшим физиономиям, за последние полчаса они перетаскали уже немало этих канистр.
Для нас это было хорошо, и, если Клава не дура и уже сидела на позиции, она точно успела бы снять ещё и этих двоих.
Мысленно пожелав себе удачи, я на полусогнутых вывалился из-за прикрытия машин. И тут сразу же началось словно бы сильно замедленное кино. Уже знакомый мне эффект, поскольку в бою секунды тянутся ох как долго…
У входа в самую большую палатку, метрах в двадцати от себя я увидел удивлённое лицо вражеского автоматчика, державшего кургузый «Стэн» на ремне стволом вниз.
Время на реакцию у нас обоих было минимальное, но я успел раньше. Поскольку ему надо было ещё вскидывать свой коротыш, а я заранее держал его на мушке.
Последовала моя короткая очередь, и автоматчик рухнул спиной вперёд, внутрь палатки, прямо через украшенный несколькими дырами от пуль брезентовый полог входа.
На какую-то секунду в палатке стало тихо, потом последовали какие-то энергичные команды на том же балканском наречии, и из палатки суматошно метнулись двое, которые открыли огонь на бегу, толком не видя меня.
Я снял их, стреляя с колена. Очень стараясь не попасть по палатке, где были пленные. Моя левая рука, которой я держал ППШ за диск снизу, заметно тряслась, и автоматный ствол мотало из стороны в сторону этой мелкой дрожью, но на таком расстоянии точность не играла особой роли.
Оба супостата, теряя оружие, кувыркнулись по песку, и в этот момент сквозь «голос» своего автомата я услышал, как поблизости наконец-то забухали одиночные выстрелы.
Кажется, Клава начала стрелять. И, похоже, не в молоко. Во всяком случае, со стороны двух «Доджей» на шум начавшегося междусобойчика никто пока что не бежал.
Едва завершив стрельбу, я отскочил резко в сторону и залёг за небольшой кучей подвесных баков от «Вампиров» (судя по пулевым пробоинам в них, ПТБ были пусты).
Едва я успел это проделать, как из палатки ударила бесшумная автоматная очередь, пришедшаяся примерно туда, где я только что стоял. Ага, это, стало быть, стрелял их командир. На звук… Только бы он с перепугу пленных не шлёпнул…
Я нарочито громко ойкнул – чисто для провокации, чтобы противник думал, что он меня задел. А сам ждал, что вражеский командир ломанётся из палатки тем же путём, что и его подчинённые. Но вдруг услышал хруст рвущегося брезента. Командир разрезал бок палатки и выскочил из неё слева, там, где я его плохо видел.
Он сразу же пустил в мою сторону неприцельную очередь и метнулся в сторону «Доджей» со «Стэном» в одной руке и ножом в другой.
Его бегущая фигура мелькала у меня в прицеле на фоне зачехлённого «Вампира», всё время ускользая и искажаясь. На бегу он выпустил в мою сторону ещё пару коротких очередей, держа свой автомат в вытянутой руке, словно пистолет (что точно не прибавило точности его бесшумной стрельбе), а потом вдруг сунул нож в ножны и, словно что-то вспомнив, остановился, начав менять магазин. То ли он сдуру решил, что я уже убит, раз заорал и больше не стреляю, то ли просто замешкался.
В моём распоряжении были считаные секунды, и я поднялся почти в полный рост и, подняв автомат к плечу, от души высадил весь оставшийся диск в него, поскольку теперь я его достаточно хорошо видел, по крайней мере выше пояса. Это была практически классическая стрельба из положения стоя. И если в ППШ и есть какие-то серьёзные плюсы, то вместительный магазин – несомненно один из таковых.
Последовал то ли крик, то ли стон, и командир супостатов завалился лицом вниз, выронив на песок магазин, который он так и не успел вставить в казённик своего автомата.
Откуда-то слева ударила длинная очередь, которая ушла куда-то выше меня, из чего я сделал вывод, что стрелявший меня не видел и палил не иначе как в движении. Я присел на колено, достал из сумки и спокойно сменил диск.
Подняв заметно горячий автомат к плечу, я увидел слева какую-то хромающую фигуру с М 49/57 в руках. По-моему, это был пулемётчик со второго «Доджа», и, судя по его судорожным движениям, он бежал куда глаза глядят, толком не понимая, что происходит.
