Выбравшись на солнце, я немного отошёл от палатки и оказался между дырявым, зачехлённым «Вампиром» и нашим джипом. А ещё через несколько шагов мне показалось, что за истребителем кто-то есть.
– Эй, кто здесь? – спросил я по-русски.
– Свои! – последовал неожиданный и чёткий ответ на том же языке.
Услышав это, я прямо-таки одурел. Всё-таки мы с Клавой умудрились наступить на те же самые грабли…
А через несколько секунд из-за хвостовой балки «Вампира» бесшумно вышел невысокий человек в комбинезоне цвета выгоревшего х/б с расстёгнутым воротом и армейской панаме знакомого фасона, такого же цвета.
Никаких знаков различия на незнакомце не было, но его панаму украшала маленькая серо-зелёная пятиконечная звёздочка с серпом и молотом. Рожа у него была типично славянская, только загорелая до черноты. Земляк, стало быть.
Вооружён этот предполагаемый соотечественник был АК-47 со складным прикладом. Его экипировку довершали небольшой рюкзак, «лифчик-нагрудник» с автоматными магазинами (самый примитивный, на завязках, из тех, что носили китайцы в Корее и партизаны Вьетминя во время индокитайской войны с французами).
Автомат незнакомец держал стволом вниз, но я понимал, что в случае возникновения дуэльной ситуации в стиле Грязного Гарри он успеет вскинуть свой «калаш» раньше, чем я ППШ. А может, ему это и не потребовалось бы. Если он тут был, скажем, не один…
– Русский, что ли? – спросил незнакомец с явным недоверием, подходя ко мне почти вплотную. Смотрел он на меня при этом оценивающе, примерно так опытный плотник глядит на чурбак-заготовку, соображая, на дрова она пойдёт или же на мебель…
– Словак, – ответил я, стараясь держать паузу как можно дольше и не провоцировать собеседника на резкие движения.
– Интересный ты тип, друг, – усмехнулся незнакомец. – Шпрехаешь по-нашему без акцента, автомат у тебя советский, а вот кольчужка почему-то американская. Мундир английский, погон российский… Давай-ка, спокойненько опускай оружие. Только без резких движений…
– Ага, – неожиданно подтвердил чей-то голос прямо у меня над ухом. Я похолодел, несмотря на жару.
Опустив неожиданно ставший просто неподъёмным ППШ, я обернулся и увидел прямо у себя за спиной второго. Молодого, голубоглазого, загорелого, чуть выше ростом и одетого точно так же, как и первый незнакомец. Разница заключалась лишь в том, что у этого вояки не было нагрудника (его автоматные подсумки болтались на поясном ремне), а висящий на его плече АК-47 был обычным «веслом», с деревянным прикладом.
А ещё в его поднятой на уровень груди правой руке тускло поблёскивало лезвие не особо длинного, но очень профессионального на вид ножика. Нацеленного аккурат мне в шею, над обрезом импортного бронежилета. Ещё бы секунда – и кирдык…
Так страшно до этого мне было только пару раз в жизни. Например, когда в 2003-м под Бамутом я (журналист в командировке) на пару с приятелем, капитаном Серёгой Кареловым, плохо соображая с похмелья, поехали на старом «уазике» за водой, без сопровождения и никого не предупредив, имея при себе лишь два автомата с единственными магазинами да ПМ с пустой обоймой, и прямо у ручья неожиданно встретили два десятка вооружённых до зубов бородачей в камуфляже. На наше счастье, те бородачи оказались кадыровцами, но прежде чем это выяснилось, мы с Серёгой вполне себе успели попрощаться с жизнью…
Вот и сейчас моё удивление прямо перетекло в испуг.
– Ша, мужики, – сказал я как можно миролюбивее. – Уже никто никуда не идёт…
С этими словами я окончательно выпустил из руки ППШ. Автомат повис на ремне стволом вниз, а я поднял руки.
На физиономиях обоих незнакомцев возникли торжествующие улыбочки.
А я, пристально глядя на них, прикидывал свои шансы и всё больше понимал, что, если эти орлы захотят меня кончить, я и пикнуть не успею. По своему жизненному опыту я уже знал, что настоящие спецназовцы (те, что сдают реальный экзамен на краповый берет и способны завалить кого угодно голыми руками) обычно как раз вот такие, невысокие и жилистые, а не монументальные груды мышц, в духе Слая или Арни. И я не думаю, что в начале 1960-х было иначе…
Мои горестные размышления прервал донёсшийся из палатки визгливый, какой-то придушенный вопль. И голос был очень знакомый.
Кажется, Клавку тоже взяли в оборот до того, как она успела выстрелить, а значит, их тут было не двое, а куда больше…
– С женщиной осторожно, – как можно вежливее попросил я. – Не помните.
– Она вообще кто? – деловито спросил первый из незнакомцев.
– Переводчица.
– Васёк, бабу пока погоди кончать, – сказал он, слегка повысив голос, обращаясь к кому-то, сейчас находившемуся в палатке или возле неё.
– Ыгы, – ответили оттуда.
– Не «ыгы», а «так точно», – сказал незнакомец с напускной строгостью и спросил: – Ну а ты-то кто такой, божий человек, и откуда здесь взялся?
– Старший лейтенант Ярослав Немрава, – ответил я. – Из 9-го оперативного отдела 3-го управления Объединённой контрразведки ОВД.
– Какие-нибудь документы есть?
– Да, в кармане.
