– Сказал, что они убили семнадцать человек и взяли в плен четверых, включая и того человека, который был нужен нам. Он нас сейчас проводит…
– А свои потери? – уточнил я.
– Про это он ничего не сказал, – ответила Клава. – А я не спросила. Да и, в конце концов, какое нам до этого дело?
Безусловно, это было показателем правильного отношения к данному вопросу, но, судя по количеству трупов снаружи, выходило, что сами туареги тоже потеряли не меньше двадцати человек, но, похоже, сплошь «людей в чёрном». Или здешние вожди могли и вовсе не считать последних за людей?
Мы двинулись по коридору вслед за «человеком в синем».
Миновали несколько отпертых помещений. Внутри них были видны стеллажи, довольно густо заставленные деревянными и металлическими ящиками зелёного цвета с маркировкой «US Air Force» и «US Army». Туареги в чёрном аккуратно снимали ящики на пол и явно готовились выносить их наверх.
Руководили погрузкой и подсчётом трофеев несколько воинов в синем, подбадривавшие подчинённых гортанными командами и рассматривавшие содержимое некоторых открытых ими ящиков. Похоже, Клава не ошиблась в своих расчётах – оружие и боеприпасы здесь таки имелись.
По крайней мере, в нескольких открытых кочевыми басмачами ящиках я успел рассмотреть авиационные пулемёты «Браунинг» винтовочного калибра, автоматические карабины «Гаранд» М1 и М2, армейские пистолеты «Кольт» и разнообразные патроны в пачках, лентах и цинках…
По идее, это должно было сильно утешить наших новых диковатых «друзей».
Мы миновали ещё пару помещений и несколько лежавших на полу трупов.
Туарег в синем остановился почти в самом конце коридора, у комнаты с номером «12», в отличие от других снабжённой шифровым замком. Кроме этого на двери не крупно, но вполне внятно было написано по трафарету «DANGER! DO NOT ENTER!», что чётко указывало на наличие за ней чего-то нехорошего.
Остановившись, кочевник что-то сказал Клаве.
Та что-то ему ответила.
На полу рядом с дверью лежал газовый резак, с помощью нехитрой системы шлангов подсоединённый к двум разноцветным баллонам, и тёмные сварочные очки, а сам шифровой замок был надрезан автогеном более чем наполовину – на соединении косяка и двери хранилища просматривалась свежая вертикальная борозда с неровными каплями остывшего металла.
Видимо, это и было то самое предполагаемое вместилище вожделенных «Крокетов».
– Жан, продолжай, – скомандовала Клава по-французски кому-то из своих ребятишек и добавила: – Как вскроете дверь – сразу же зовите меня.
– А если там какая-нибудь взрывная «секретка», именно на случай подобного взлома? – предположил я.
– Да с чего бы это? – проявила скепсис Клаудия. – Раз эти уроды начали вскрывать дверь, значит, шифра они точно не знали, но при этом почему-то были уверены, что им ничего не грозит…
Туарег в синем с интересом смотрел на нас, и на его хитрющей физиономии проявлялись проблески каких-то неоднозначных эмоций. Постоянные Клавины перескакивания с французского на русский (со своими ребятами она говорила по-французски, а со мной по-русски) явно вызвали у него какие-то смутные подозрения. Французский этот душман явно знал, а вот русский вряд ли…
– Работайте! – повторила Клава своим бодигардам.
После этого тот, кого она назвала Жаном, молча кивнул и начал снимать с себя автомат и всё лишнее.
– Что тебе сказал этот бандит? – в очередной раз поинтересовался я.
– Они держат данное слово, и для них материальные ценности важнее пленных. Тем более что про «Крокеты» была отдельная договорённость. Разумеется, я им не сказала о том, что это за боеприпасы. Хотя читать они умеют и уже сами поняли, что в эту комнату соваться не стоит…
– А мы пока чем займёмся? – спросил я, следуя по коридору назад, за Клавой и сопровождавшим нас «человеком в синем».
– Ясно чем. Пленным. Только, я так думаю, допрашивать его будешь ты, – ответила Клава.
Между тем туарег подвёл нас к ещё одной комнате с открытой дверью, внутри которой просматривались какие-то двухэтажные нары или койки, на которых сидели и лежали четверо связанных мужиков в форме британского образца.
Я уже обратил внимание на странноватую и, мягко говоря, неряшливую планировку этого укрытия – складские и жилые помещения здесь почему-то располагались вперемешку, на одном ярусе, а уж размещение здесь же хранилища атомных боеприпасов и вовсе не лезло ни в какие ворота.
Однако на двери с номером «12» не было никаких значков, указывающих на радиоактивность, а значит, этот склад изначально мог быть и вовсе не предназначен для хранения ядерного оружия.
Я вообще не очень понял, зачем оказались на авиабазе эти «Дэви Крокеты», которые являлись пехотным оружием ближнего действия?
Единственное разумное предположение – эти фиговины следовали через данный аэродром транзитом, да так здесь и застряли. По крайней мере, мне иных вариантов в голову почему-то не приходило…
Охранял дверь импровизированного «зиндана» очередной молчаливый воин в чёрном, с маузеровской винтовкой наперевес.
