Только там хитрожопые немцы при отступлении запрятали пару «Пантер» в соломе сарая какого-то прибрежного поместья, а потом, когда понадобилось, высадили с подводной лодки не только разведгруппу, но и экипажи для этих танков, с запасом горючего в канистрах. И, кстати, насколько я помнил, гитлеровцы в этом кино устраивали такие прямо-таки шекспировские ходы с танками и U-Bootами для доставки из некой заначки тяжёлой воды или чего-то подобного…
– Я вот что думаю, – выдал я наконец. – Скорее всего, эти танки и броневики были заблаговременно спрятаны англичанами или южноафриканцами где-то поблизости отсюда, в хорошо замаскированном подземном укрытии. И сделали они это, видимо, ещё во время последней войны или даже до её начала. Небось воспользовались какими-нибудь договорами о совместной обороне с тогдашним французским правительством. А когда им понадобилось, они притащились в эти края, нашли захоронку с техникой, залили горючку, погрузили боезапас и поехали. Иначе зачем им были нужны аж два бензовоза? И, по-моему, этот план не лишён рациональности, поскольку прорываться до границы, контролируемой британскими недобитками Нигерии, да ещё имея на руках «Крокеты», куда спокойнее на серьёзной броне, нежели просто на машинах или же на своих двоих. Здесь по прямой всего-то километров триста или даже меньше, да всё по ровной, пустынной местности. Три хороших дневных перехода – и они дома, вместе со всеми бонусами и пряниками. Тем более что никаких серьёзных войск и укреплений у них на пути нет. Или я ошибаюсь?
– Не ошибаешься, – ответил за всех старлей.
– Так что эти сволочи подстраховались и вовремя извлекли из кустов неслабый рояль, – закончил я и добавил: – И что нам теперь делать? Где наши рояли, дорогие товарищи? Лично я согласен даже на фортепьяно…
В духоте тесной комнаты повисло тягостное молчание.
– Они пока что стреляли по нам всего три раза? – уточнил я. – И все их снаряды легли мимо?
– Вроде да, – ответила Клава, но как-то не очень уверенно.
– Значит, это они тупо проверяли, есть ли тут кто живой. А когда мы закрыли входы перед их носом, у них не осталось сомнений, что на объекте чужие. А раз им тоже нужны «Крокеты», просто так на лобовой штурм они не пойдут. Они не наполеоновская старая гвардия, и тут им не Ватерлоо…
– Почему не пойдут? – спросила Клаудия.
– Хотя бы из опасения повредить спецбоеприпасы, – ответил за меня слишком умный (или упорно изображающий из себя такового) старлей Ендогин.
– Правильно. А раз так, теперь надо ждать от них дальнейших ходов, как в шахматах. Вернее всего, это будет либо проникновение сюда через какой-нибудь «чёрный ход» их диверсионной группы, либо появление парламентёра с какими-то «шикарными предложениями». Здесь есть какие-нибудь запасные входы-выходы? – уточнил я.
Предосторожность была нелишняя, поскольку вороватые туарегские басмачи явно не проверяли наше укрытие на сей предмет.
– Вроде нет, – сказала Клава. Но уверенности в её голосе снова не чувствовалось.
В общем, после недолгих раздумий я, Клаудия и товарищ старший лейтенант спустились в ангар, а старшина остался наблюдать дальше. Старлей послал двух своих ребят проверить укрытие на предмет наличия любых запасных выходов, включая вентиляцию, а мы прикинули, чем мы располагаем на случай штурма.
Оказалось, что дело сильно пахло жопой.
Нас было десять человек, считая Клаву, а русских – восемь. При этом у нас, кроме разнообразного стрелкового оружия, нашлось всего десятка три ручных гранат – осколочных «лимонок» различного образца и германских «колотушек» на длинных ручках.
У русских кроме штатных автоматов и пулемёта РПД были две ручные противотанковые гранаты и один гранатомёт РПГ-2 с боезапасом аж из четырёх гранат.
Как в том анекдоте про некоего идиота, которому по щучьему велению приспичило срочно стать Героем Советского Союза, одна граната на два вражеских танка, и, «как видно, придётся посмертно»…
Ей-богу, ситуация была такая поганая, что мне захотелось немедленно застрелиться. Прямо там, где стоял, и без малейших попыток сопротивления. Просто послать всё это на фиг и вернуться обратно.
Между тем вернулись перепачканные цементной пылью бойцы, доложившие Ендогину о том, что никаких выходов, вентиляции или прочих отверстий, через которые сюда мог бы пролезть человек, они нигде не нашли и вообще, по их мнению, всё здесь было какое-то убогое и недостроенное.
Стало быть, вариант со скрытным проникновением штурмовой группы противника исключался, оставались либо штурм, либо парламентёр. Если только супостаты не пошлют сапёров для проделывания прохода внутрь путём подрыва стен или потолочных сводов…
Однако наш героический старлей от обсуждения дальнейших, довольно кислых перспектив почему-то отказался. Вместо этого он направился к своему командирскому ГАЗ-69 и с невероятным спокойствием вызвал по рации какого-то «Ясеня». Ну да, дереву же всё равно, на дрова оно пойдёт или на мебель…
Пока он это проделывал, сверху спустился старшина.
– «Центурионы» стоят на месте, но два ихних броневика медленно едут к воротам! – доложил он.
