Управились они быстро, я практически не заметил, как вокруг нас выросло с десяток длинных антенн и несколько металлических радиомачт. Причём одна из них была увенчана некой нацеленной в вечернее небо сетчатой тарелкой, отдалённо похожей на примитивную спутниковую, а ещё пара-тройка очень напоминали мощные радиопеленгаторы.
Утвердив радиомашины на здешней ВПП и протянув между ними массу кабелей и проводов, подчинённые капитана Мисюркеева включили своё хитрое оборудование и тут же начали вести непрерывный, оживлённый и, похоже, кодированный радиообмен. Вот только непонятно с кем. При этом у меня было стойкое ощущение, что они не столько с кем-то переговаривались, сколько слушали нечто, скрывавшееся за небесным сводом. Но что это могло быть, я в тот момент даже боялся предположить…
Ещё одним странным моментом было то, что «газики» и грузовики новоприбывших стояли компактной группой неподалёку от радиомашин, а приехавшие на них бойцы старались никуда не расходиться. При этом выглядели они так, словно готовились куда-то сорваться по первому же приказу и в любой момент.
При этом во всех машинах, сменяясь, дежурили водители, периодически включавшие радиостанции на приём.
Спрашивать их о предмете поисков было нереально, хотя бы потому, что между нами и радиохозяйством капитана Мисюркеева стояли часовые с оружием.
Хотя, в общем, было нетрудно понять, что они явно ищут (или собирались искать?) в этих песках кого-то или что-то, ну очень важное для здешнего СССР и его вооружённых сил.
Пока новоприбывшие занимались своими делами, старлей Ендогин тоже отнюдь не отдыхал. Ближе к ночи он со своими людьми с максимальными предосторожностями погрузил в приехавшие вместе со странной колонной грузовики металлические ящики с захваченными «Крокетами» (атомные гранаты были размещены попарно на трёх машинах, причём в кузове каждой из них разместилось по несколько автоматчиков) и часть прочего трофейного оружия.
Затем старший лейтенант пожелал нам всего хорошего и уехал во главе этой небольшой колонны.
В укрытии с нами остался старшина Карпилов со своими шестью бойцами и двумя ГАЗ-69.
Как он мне чуть позже рассказал, ему было приказано продолжать охранять укрытие и ждать прибытия следующей группы «трофейщиков», которые должны были забрать стоявший в ангаре F-102, уцелевшие танк с броневиком, автомашины и всю документацию, которая здесь отыщется. Но для разборки и транспортировки перехватчика требовались как минимум тягач с трейлером и бригада квалифицированных техников. А значит, старшине предстояло довольно долгое ожидание.
Последующие часы приобрели некий оттенок занудства.
Надо признать, что все мы сильно устали, и старшина с тремя бойцами не придумал ничего лучше, как отправиться спать, благо койки в подземном этаже укрытия имелись.
Вторая тройка его ребят осталась охранять входы в ангар. То есть дремала сидя.
Ну а засекреченные вояки капитана Мисюркеева продолжали фильтровать радиоэфир, при этом его люди постоянно бегали от одной радиомашины к другой, трясли друг перед другом какими-то бумажками, что-то стихийно обсуждая и выясняя. Почему-то было чёткое ощущение, что у них в тот момент сильно играло очко.
А когда перевалило сильно за полночь, «слухачи» явно получили какой-то новый и важный приказ, поскольку перешли в режим нервного ожидания. Всякая беготня практически прекратилась, при этом никто из них не спал.
Потом в нашем полутёмном ангаре появился капитан Мисюркеев, который несколько рассеянно сообщил нам с Клавой, что, поскольку «всё идет хоть и не совсем по плану, но штатно», мы с нашими людьми сможем уехать с рассветом и их «поисковая группа» проводит нас на безопасное расстояние.
Что именно шло «штатно, но не по плану» и кого собралась искать эта их «поисковая группа», и что у них считалось «безопасным расстоянием», капитан нам объяснить, разумеется, не удосужился.
После этого Мисюркеев милостиво разрешил нам отдыхать, поскольку до утра ничего не должно было измениться, а где-то поблизости происходило нечто важное, и все они сейчас ждали передачи какого-то «особо важного распоряжения». Затем он удалился и скрылся в одном из автофургонов.
Все эти его загадки решительно ничего не проясняли, и Клава, скорчив недовольную гримасу, сказала мне, что у неё от всего этого разболелась голова.
Не скажу, что мы спали в эту ночь, так, дремали вполглаза. Лично я не ждал от соотечественников особой подлянки, а вот у Клавы и её бодигардов, похоже, не было полной уверенности в том, что нас всех здесь не кончат, как ненужных свидетелей.
Но ни один из бравых подчинённых капитана Мисюркеева даже не зашёл в укрытие, где стоял наш автотранспорт. Разумеется, не считая тех, кто накануне тянул и подсоединял их кабель к местной элекросети. Я вообще решил, что именно наличие здесь действующего генератора и стало главной причиной прибытия сюда всей этой явно секретной гоп-компании с её дорогими игрушками.
