– Нет. Рация здесь только у нас, связь шифрованная, военная миссия в Хельсинки не будет ничего предпринимать, не дождавшись нашего сообщения об их прибытии. Так что об их прилете никто, кроме нас, не знает.
– Так уж и никто? Финские вояки в унтер-офицерских чинах почему-то в курсе!
– А, так вот откуда вы все знаете! А я с самого начала говорил этому идиоту Торну, что не нужно посвящать этих тупых кретинов в наши дела, даже в самых общих чертах – они в плане интеллекта застряли где-то в прошлом веке и все равно ничего не поймут! Но, увы, после ЧП с этими неизвестными приборами у нас не было выбора.
– Торн – это кто? Один из тех, кого мы тут положили, забыв поздороваться?
– Майор Торн, старший нашей миссии, его здесь нет, он уехал накануне на разъезд вместе с танкистами.
– Н-да, это он удачно. Возможно, самое дальновидное решение в его жизни. Как я понял, садиться самолеты со спецами будут на озеро, там, где отмечена световая дорожка?
– Да.
– Склад горючего, второй трактор и аэросани – на берегу?
– Да. В сараях ниже этих домов.
– Аэросани исправны?
– Да.
– Танк вы тоже держали там?
– Да.
– Ну вот, – сказал я, обращаясь к стоявшему все это время позади меня безмолвному, как музейная статуя из греческого зала, Смирнову. – Надеюсь, теперь тебе понятно, откуда взялась эта странная, смутившая руководство метка на ваших приборах? А это всего лишь неучтенный родственник, сволочной сводный брат нашего дорогого Объекта. То есть какое-то генетическое сходство, в отличие от внешнего, тут, видимо, все-таки есть. Тебе еще что-нибудь не ясно? Будем его по этому поводу еще о чем-то спрашивать?
– Не стоит, командир, – сказал Кюнст. – Собственно, я еще в первый день после вашего прибытия слышал ваш разговор с Объектом целиком. И предположил нечто подобное.
– То есть ты меня все время подслушивал, поганец?
– Без обид, командир, но эта функция входит в мои обязанности…
Функционер хренов.
– А догадаться самим, что тут все дело всего лишь в неучтенных родичах – слабо? – поинтересовался я.
– Простите, командир, на это был всего лишь один из возможных вариантов, – сказал на это Смирнов, как мне показалось, вполне искренне (если подобное определение вообще можно применять к биороботу). – А окончательное решение должен был принимать тот, кто осуществляет контрольно-руководящие функции!
– То есть я?
– Да, то есть вы!
Вот это у нас и называется – полный звиздец. Выходит, моя догадка оказалась верна, и в этом самом далеком и не очень светлом будущем в систему управления любого оснащенного искусственным интеллектом робота, биоробота или клона вставлена некая «защита от дурака» – как видно, для того чтобы пресловутую «красную кнопку» не смог, случайно или намеренно, нажать кто попало, а сами «железные дровокопы» не наломали лишних дров, начав действовать «на автомате»! Ой, как интересно, хотя и предсказуемо.
Пока мы с Кюнстом мило беседовали подобным образом, вновь открывший рот от удивления гражданин Ийскюль явно силился понять – о чем это мы вообще толкуем? Язык наших родных осин он, положим, знал, но вот въехать в суть разговора ему было не дано. А у меня не было никакого желания объяснять ему, в чем дело, и уж тем более устраивать здесь семейно-восстановительные сцены, в стиле «узнаешь брата Колю?». Поскольку будущему академику Игнатову факт наличия воюющего на вражеской стороне родича мог только навредить – не дай бог случайно проболтается где-нибудь. Так что лучше пусть Объект остается в полном неведении. Бамбарбиа кергуду.
– Так. В остальном здешний расклад вроде бы ясен. Тебе он больше не нужен? – уточнил я у Смирнова.
– Нет. Зачем?
– Тогда заканчивай с ним.
– Эы-э-э!!! М-мм… Подождите!!! – начал было пленный, видя, как Кюнст делает бесшумный шаг в его сторону.
– Красная сво…!! – только и успел выкрикнуть (правда, выкрик этот прозвучал как громкий шепот, не более) он напоследок, а затем, просипев горлом, словно подавился воздухом, замолчал и умер, с глухим, бильярдным стуком упав на бок вместе с табуретом. Осуществилась мечта любого дерьмократа – вместе с народом (правда, в данным случае – с чужим) прямиком на небеса.
Ну все, поговорили… Стало тихо. О том, где мы, собственно, находимся, теперь напоминал только монотонный рокот трактора снаружи.
– Так, дорогие товарищи, – начал я, обращаясь к Смирнову. Впрочем, и торчавший у выхода Кузнецов тоже все слышал.
– Времени у нас, как видите, чертовски мало. Обратный отсчет пошел, и часики, хоть и старые, но тикают. Дальше действуем быстро и наверняка. Сначала будем отключать этот ваш локально замедляющий время прибор и вызволять из узилища третьего кадра из вашей «армии пана атамана Грициана Таврического». Насколько я сумел понять из твоих премудрых объяснений, в соответствии с инструкцией он не может бросить свой «НИК» и поэтому остается на месте, рядом с ним? Ну и легко догадаться, что дистанционно подрывать его «НИК» ты не будешь, а просто аварийно отключишь «ферланг-режим» с помощью стандартного пульта, который, как ты, помнится, говорил, у вас имеет любой старший оперативной группы? Кстати, что это за пульт?
