– И при всем при этом, вы судорожно пытаетесь выбрать оптимальный тип пригодного для здешней зимы истребителя? А нормальных транспортных самолетов у вас, убогих, судя по всему, вообще нет. Ведь те же упомянутые тобой «Энвои» – это, по сути, дохлые воздушные такси для загородных прогулок. Частные авиакомпании вас, в этом смысле, точно не выручат. Быстро купить за океаном большое количество каких-нибудь DC‐2 или DC‐3 вы явно не успеете, да и денег вашему дорогому Чемберлену, небось, как обычно, жалко. Вот и выходит, что вы собираетесь возить людей и грузы очень мелкими партиями. Я так понимаю, будете утыркивать солдатиков по пять-десять человек, коленями к подбородку, в дальних бомбардировщиках, вроде «Уитли» или «Веллингтонов», со снятым вооружением и дополнительными топливными баками в бомболюках? Только ведь такими темпами вы этот свой «экспедиционный корпус» будете возить несколько месяцев, если не лет.
– Да, рассматриваются разные варианты. В том числе и такие! – ответил Ийскюль, поглядев на меня прямо-таки ненавидяще, как на самого заклятого, да еще и классового врага.
– Хорошо. А новейший пехотный танк типа «Матильда» вы сюда зачем притащили, балбесы?
– Господи… А это-то вы откуда знаете? – сказал пленный.
– От верблюда, блин. Так все-таки зачем?
– Проверялось, есть ли вообще смысл завозить сюда танки. Так сказать, в принципе. Вроде бы этот танк оказался лучше всего, что есть у большевиков, – начал этот прибалтийский англичанин.
Эх, да если бы вы знали, какие танки Красная армия впервые применит при скором прорыве «Линии Маннергейма», вы бы точно обосрались, долбоебы, причем очень жидко.
– Но, – продолжил свой гундеж пленный, – накануне большевики сумели его каким-то образом подбить, и это разом спутало все расчеты нашего командования. Уцелевших танкистов и обслуживающий персонал немедленно отозвали в Хельсинки для разбирательства. Вполне возможно, что из-за утраты секретности их миссию теперь вообще свернут.
– То есть они что – вернуться не должны?
– Вот этого я не знаю. В любом случае танки – это не главное в данной ситуации.
– Ага, не главное. Особенно когда их нет. А что же тогда главное, позволь полюбопытствовать?
– В канцелярии генерала Исмея полагают, что достаточно будет перебросить сюда три-четыре горнострелковые или пехотные бригады, пусть даже без всей положенной по штату артиллерии и транспорта, но при хорошем прикрытии с воздуха – и большевики сразу же откажутся от всех своих планов.
Вот интересно, а большевики об этом знают? Ведь у большевиков-то, как обычно, свои резоны и расчеты.
– Ну и на когда ваши фельдмаршалочки планируют высадку? – уточнил я. – В апреле, не раньше?
– Да. А зачем спрашивать если вы это и так знаете? – спросил Ийскюль, но уже без особого удивления. Похоже, моя фантастическая осведомленность относительно планов высшего британского командования уже начала ему приедаться.
– Затем, что и тут я тебя сильно разочарую. Не успеете!
– Почему? – захлопал глазами пленный.
– Да потому что война закончится намного раньше. Сейчас начнется штурм «линии Маннергейма», которая на сей раз будет прорвана, затем наши возьмут Выборг и фактически откроют дорогу на Хельсинки. После этого у Маннергейма порвет пердак, и он запросит мира на советских условиях, согласившись отдать значительно больше того, что мы требовали с него на переговорах накануне начала этой войны. И будет все это максимум в марте месяце. Так что зря вы все это затеяли. Не будите лихо, пока оно тихо.
Было очень забавно наблюдать, как на лице этого прибалтийского англичанина возникает совершенно невообразимое тоскливое выражение. Как видно, от возникшего в голове смятения.
– И нефтеносный район Баку вы тоже бомбить не будете, – подлил я на всякий случай еще масла в огонь. – Кишка у вас для этого тонка, господа интервенты, Бальзаки и Жорж Санды! Что, я угадал – есть такие планы? Ведь по глазам вижу, что есть!
– Д-да, – выдавил из себя пленный и совсем сник, уставившись в пол.
– Хорошо. Не буду больше мучить тебя политграмотой. Зачем вам понадобился этот дурацкий «карантин» и сказки про отравляющий газ? Что здесь случилось на самом деле?
– Я не знаю, как вам все это объяснить! – честно заявил гражданин Ийскюль, подумав с минуту. – Это за пределами моего понимания!!
– Зато я знаю. Вы взяли в плен большевистского разведчика, нашли при нем какие-то странные приборчики, решив понажимать на какие попало кнопочки и посмотреть что будет?
– Да, примерно так.
– Ну и что в итоге? Я так понимаю, наиболее ретивая часть вашей бражки уже очень давно лежит пластом в соседней избе, а вы ничего не можете с этим сделать и, более того, даже не в состоянии понять, как это произошло? Потому вы, после долгих согласований, и вызвали сюда каких-то «экспертов» и «спецов»?
– Да. Вы опять угадали.
– Ну так могем! Только спецы тут все равно не помогут. Так когда они точно будут здесь?
– Я же вам сказал. Часа через два. Если вычесть время, которое мы с вами беседуем, уже несколько меньше…
– Так. Хорошо. Отозвать их каким-то образом смогут?
