– А какое нам вообще до них дело? Они тут и так исключительно благодаря нам. Если бы Нэвилл Чемберлен не стал помогать Маннергейму, сами французы в этом вопросе и пальцем бы не пошевелили! И вообще, пусть финны сами решают, кто им сейчас реально помогает, а кто всего лишь корчит из себя бог знает что.
– И самое смешное, что подобные, оголтело-проимперские заявления в стиле давних стишат Киплинга сегодня делаешь именно ты! Как это все-таки мило – сейчас за процветание этой драной империи радеют прибалтийские хуторяне и прочие чухонцы. А лет этак через семьдесят тем же самым займутся понаехавшие из Индии мусульмане и арабы из Трансиордании или Южного Йемена.
– Изволите шутить, господин комиссар?
– Да если бы… Увы, точно тебе говорю – через семьдесят лет Англия окончательно перестанет быть империей. Поскольку уже лет через десять-пятнадцать после нашего с тобой разговора растеряет на хрен все колонии, а вслед за ними еще и статусы морской, авиационной и, даже промышленной державы, поскольку вся ее экономика будет держаться исключительно на банковских спекуляциях. А принцы из династии Виндозоров будут жениться настолько «на ком попало», что герцогиней Сассекской в один «прекрасный» момент станет черномазая второсортная актриска из Калифорнии, а мэром Лондона будет стопроцентный мусульманин «белуджиисского происхождения», родом из Восточной Индии.
– Пытаетесь побольнее ранить британского офицера этими своими глупыми фантазиями? Не думайте, что вам удастся меня запугать!
– Слышь ты, офицер драной армии! Пугать тебя я еще даже не начинал! А то, что я тебе только что рассказал, это, мил человек, совсем не чьи-то фантазии, а суровые реалии отдаленного британского будущего, до которого ты вряд ли доживешь. А вот Россия будет всегда. И бояться ее вы, придурки, будете и сейчас, и через семьдесят лет, и через сто. Ну да ладно, о чем это я? Так ты мне все-таки не ответил на один, предельно простой вопрос. Ты, орел комнатный, из МИ‐6? 2-е или 9-е управление?
– Да. МИ‐6. 2-е управление. Считайте, что вы угадали.
– Это вы что-то там угадываете, а я знаю. Ну и какого хрена вы все вообще здесь делаете? Насколько я понимаю в мировой политике, СССР ни с Англией ни с Францией сейчас как бы не воюет?!
– Ключевое слово в том, что вы только что сказали, – «как бы». Главным образом мы проводим анализ обстановки и оценку будущего района боевых действий. Сэр Томас Инскип уже принял соответствующее решение, и очень скоро в Финляндию должен прибыть союзный экспедиционный корпус и тогда вам, большевикам, мало точно не покажется!
– Ишь ты, и как грозишься, фраерок! Я прямо уже испугался, ага, – сказал я, пытаясь догадаться, кто вообще такой этот Инскип? Допустим, если Чемберлен – их премьер на данный момент, то означенный Инскип, судя по всему, министр обороны или что-то в этом духе.
– Только, как я понимаю, – продолжил я, – из-за того, что шведы и норвежцы, не желая влезать в мировую войну ни на одной из сторон, продолжают упираться рогами и копытами, эта самая ваша высадка, скорее всего, планируется в Варангер-фьорде, где-то в районе Петсамо, да?
– А откуда вы?.. – совершенно непроизвольно обронил пленник, явно не ожидавший, что я сумею удивить его еще раз. А чего тут, спрашивается, сложного – у нас-то про это еще в 1990-е писали во вполне себе бульварных газетенках вроде «Совершенно секретно». Тем не менее, изумление на его физиономии перешло прямо-таки в ужас, словно мой собеседник вдруг увидел прямо перед собой, по меньшей мере, голую Новодворскую.
– Да ты не падай в обморок, дружок, я же сказал – из-за ваших систематических недоработок, переходящих в головотяпство и очковтирательство, мы все знаем. Я же тебя предупредил – не думай, что мы через одного пальцем деланные. Ну и зачем вам здесь понадобился аэродром?
– Потому что с высадкой все оказалось слишком сложно. Ближайшая нормальная финская железная дорога идет от Рованиеми к Салла. А это почти две сотни миль от района Петсамо. Соответственно, как зимой доставлять войска, предметы снабжения и особенно тяжелое вооружение с севера на юг Финляндии – непонятно. Как выяснилось, у них здесь на этот случай не предусмотрено вообще ничего, кроме оленьих упряжек. Поэтому в аппарате генерала Гастингса Лайонелла Исмея (а это еще что за буй с горы – какой-нибудь замминистра обороны, или тогдашний начальник британского генштаба?) возникла единственная здравая идея – организовать «воздушный мост». Соответственно, мы подбираем промежуточные площадки, пригодные в качестве аэродромов подскока по пути с севера на юг. Ну а как показывает практика, в зимних условиях наилучшие взлетно-посадочные полосы – лед замерзших озер. Причем, кроме создания условий для приемки транспортных самолетов, приказано оценить еще и возможность базирования на этих промежуточных площадках истребителей прикрытия.
