- Того? кто поможет мне отыскать всех предателей и заражённых. - Туманно ответил Освальд.
- Говори яснее, епископ! - Приказал Защитник Веры, окинув взглядом длинный ряд клетей с запертыми в них пленниками.
- Откройте камеру номер семнадцать. - Приказал вместо ответа Освальд, двое воинов ордена слаженно встали со скамей и, проверив, легко ли, выходит оружие из ножен, сняли тяжёлый, окованный медью засов со столь же капитально сработанной двери. Один из братьев-воинов ухватился за массивную ручку и из-за всех сил дёрнул её на себя. Тяжеленная дверь со скрипом отворилась. Из запертой комнаты пахнуло потом и болезнью. Скрывавшаяся за дверью комнатушка, освещённая единственным факелом, если и была камерой, то весьма комфортабельной, особенно если учесть условия, в которых содержались остальные. Да и сам обитатель комнаты мало походил на пленника. Сравнительно чистая монашеская роба с глубоким капюшоном скрывала лицо человека так, что не было видно ни клочка его кожи.
- Кто он? - Спросил Рекон, положив руку на рукоять клинка.
- Тиберий, как ты себя чувствуешь? - Проигнорировав реплику Защитника веры, спросил епископ.
- У меня мало времени, ваше святейшество, я скоро не смогу себя контролировать. - Ответил человек в капюшоне дрожащим безжизненным голосом.
- Твоя жертва не будет напрасной, понтифик признал мои доводы и окажет нам содействие. - Сообщил Освальд, бросив быстрый взгляд на Защитника веры.
- Покажи лицо. - Властно приказал Рекон, убрав руку с украшенной рубинами рукояти. Несколько мгновений Защитник веры сверлил взглядом человека в рясе, а затем тот медленно откинул капюшон, открывая обезображенное болезнью лицо. Покрытая кровавыми волдырями кожа, налитые багрянцем белки, кровавым пот — всё это было прекрасно знакомо большинству служителей церкви. Опознать в этом недуге кровавую лихорадку смог бы даже ребёнок, не говоря уж о взрослых. И все они в панике бы бежали подальше от заражённого, однако Рекон знал о кровавой лихорадке куда больше, чем многие могли себе представить.
В своё время он потратил не один год на то, чтобы изучить эту странную болезнь. Именно эти изыскания и позволили ему занять место среди Защитников Веры. Поэтому вместо того чтобы отшатнуться в страхе перед жуткой болезнью, он напротив, подался на пару шагов вперёд. Повреждения кожи, глаз — всё говорило, что жить человеку в капюшоне осталось не больше пары минут. Рекон по опыту знал, что человек на этой стадии с трудом может дышать не то, что ходить или разговаривать. Однако же названный Тиберием человек оставался в сознании и двигался, пусть и с трудом, а значит, это не кровавая лихорадка, а затянувшаяся стадия трансформации. А значит, Тиберий не заразен.
- Что с ним? - Поинтересовался у епископа Защитник Веры.
- Полученные им знания оказались опасней, чем мы рассчитывали. - Пояснил Освальд, едва ли не впервые в своей жизни, ощутив укол жалости. То, что происходило с приором, отчасти было его виной.
- Ересь. - Полувопросительно произнёс Рекон, изучая покрытое язвами лицо бывшего приора.
- Нет, это не ересь. — покачал головой епископ. - Это жертва.
- Ты понимаешь, что скоро переродишься в одно из чудовищ? - Поинтересовался Защитник веры, снимая шлем.
- Братья этого не допустят. - Холодно возразил Тиберий.
- Не допустят? - Нахмурился Рекон. - От кровавой лихорадки нет лекарства.
- Речь идёт не о исцелении. - Ответил Тиберий, утирая кровавый пот рукавом рясы. - Нам нужно идти, у меня осталось не так уж много времени.
- Идти? Куда? - Резко спросил Рекон, ухватив рукоять меча. Идея выпустить больного кровавой лихорадкой в город ему совсем не нравилась.
- Я ощущаю Путь. - Выдохнул Тиберий и тотчас закашлялся кровью.
- Путь? О чём ты? - Удивился епископ, Рекон же, напротив, подался вперёд с жадным интересом.
- Он здесь?! - Рявкнул Защитник веры, с трудом, подавив желание схватить бывшего приора за грудки. - Отвечай!
- Да. - Кивнул Тиберий, вновь зайдясь в тяжёлом болезненном кашле.
- Посыльного! Быстро! - Развернулся к епископу Защитник Веры, и, не обращая внимания на суету за спиной, продолжил расспрашивать бывшего приора: — Где он? Где?!
- Я не могу сказать... — покачал головой Тиберий.
- Что?! - Рявкнул Рекон.
- Вход постоянно перемещается, поэтому любое место, которое я укажу, будет пустышкой. - Возразил Тиберий, спрятав руки в окровавленных рукавах рясы.
- И что ты предлагаешь? - Поинтересовался Рекон успокаиваясь.
- Я отведу вас туда, где он появится, но для этого мне нужно выйти в город.
- Но, ты же обещал указать мне на заражённых кукловодами. - Вмешался в разговор епископ.
- Уничтожить Путь куда важнее! - Оборвал епископа Защитник Веры.
- Но... - Начал, было Освальд.
- Я составил список всех, кого сумел найти, не выходя из камеры. - Перебил епископа Тиберий, и, отвернувшись на секунду, подхватил со стола заляпанный кровью пергамент. Один из братьев-воинов осторожно принял из рук бывшего приора свиток, и, ловко сунув его в кожаный мешок, наглухо перетянул его верёвкой. Только после этого он передал мешок со свитком в руки епископа.
