- Откуда они берутся, и кто за ними стоит? И что, чёрт возьми, делать с этим куском скалы?
'Понятия не имею, я, вообще-то, знаю ненамного больше, чем ты' — явно соврал голос, я прекрасно помню, что он вполне себе влиял на мои способности.
- Не ври, а то я останусь тут и подожду тех, кто меня преследует, ты же их тоже боишься? — шантаж собственной шизы, это новый уровень.
'Ну знаешь ли, если бы не моё тело, ты бы сейчас вообще не существовал, сиди и жди тогда, пока эмиссар Жнеца тебя препарирует' — обиделась моя шизофрения.
- Ладно, ладно, успокойся, — проворчал я примирительно. Проведя рукой по алтарю, я ощутил, что камень местами не такой уж и твёрдый, стоило приложить усилие, и палец проваливался в небольшое углубление. Чертыхнувшись и получив за это очередной разряд тока под гогот личной шизофрении, я принялся ощупывать камень. Через несколько минут активных поисков я отыскал ещё два таких же места. Итого — три, как символично. Только что вот с ними делать? Либо я что-то упускаю, либо в них нужно что-то вставить. И это 'что-то', судя по весьма любопытной форме выемки выглядит как конус с треугольными шипами, хаотично разбросанными по поверхности. Весьма необычная форма, и едва ли она из дерева, так что должна бы уцелеть в огне. Однако на полу ничего подобного не было. Не исключено, что в часовне и вовсе нет этих предметов. С другой стороны я ещё не всю часовню облазил.
Пока я размышлял над тем, где могут храниться, недостающие части, мой взгляд блуждал по стенам, и в какой-то момент зацепился за три вытесанных из камня тумбы. Причём камень был обработан настолько грубо, что невольно закрадывались мысли о том, что это было сделано специально. Может быть, это паранойя, но проверить стоит. Смахнув с одного из каменных постаментов пепел, я нащупал короткий стальной штырёк. Стоило за него дёрнуть, как верхняя часть тумбы с громким щелчком соскочила со своего места. Рухнув на пол, обожжённый камень, раскололся на части, но мне на его сохранность было глубоко наплевать. Каменная тумба оказалась полой, бо́льшую часть свободного пространства заполняла красная склизкая мякоть, напоминающая десну, и в ней словно зуб сидел огромный конусообразный коготь. Причём сам он, в свою очередь, служил почвой коготкам поменьше. Ну вот, интуиция меня не подвела.
- Эх, перчатки бы сюда. - Пробормотал я, вогнав кончик меча в красную мякоть. Из пробитой мечом раны тотчас выступила кровь, а мякоть как-то странно затрепетала. Не обращая на все эти трепыхания внимания, я сковырнул коготь и, выдернув его со всей возможной осторожностью, поместил в соответствующее углубление в алтаре. Осторожность себя оправдала полностью — коготь не подошёл, но к этому я был готов — углубления в выемках были расположены вовсе не одинаково, так что ничего удивительного, что с первой попытки ничего не вышло. Руководствуясь этой мудрой мыслью, я вытащил коготь и, порадовавшись своей дальновидности, вогнал его в другое углубление. Коготь с хлюпом всосало внутрь алтаря, а в следующий момент алтарь раскрылся словно причудливый каменный цветок, только вместо пестика и тычинок в его центре красовалась здоровенная пасть. А может и не пасть, а сразу глотка, только уж больно зубастая. Приглядевшись повнимательнее, я с удивлением обнаружил, что это вовсе не зубы, а скорее что-то вроде ворсинок, хотя зрение может меня и обманывать.
Внезапно моих ушей достиг весьма своеобразный звук, — звук стрекозиных крыльев, и он становился всё громче, я неожиданно понял, что встречаться со стрекозой, чьи крылья издают такой гул, я не хочу.
Вытащив из ножен меч, я прошептал коротенькую самопальную литанию. Яркое белое свечение неторопливо окутало клинок, и я приготовился воткнуть меч в скрывавшуюся в алтаре мерзость. Я даже замахнуться успел, только вот на этом мои успехи и кончились, два тонких, но невероятно сильных щупальца обвились вокруг моих запястий, рывок и я полетел прямо в огромную пасть неизвестного чудища. Всё, что я успел сделать, так это чудом вложить в ножны меч. Учитывая, что делал я это в полёте, иначе, чем подвигом такое деяние не назовёшь. Влетев в это чудовищное подобие гортани, я скользнул вниз. Стенки мышечной трубки покрывала какая-то слизь, так что остановить движение я мог разве что воткнув стенку меч, жаль, сделать это у меня не вышло бы при всём желании. Я даже руки раздвинуть не мог. Да и опасно было двигаться в таком положении. Стоит этой мышце сократиться, и мне придёт конец. Путешествие оказалось коротким, в какой-то момент мои ноги упёрлись во что-то мягкое, на мгновение падение прекратилось, а затем, мякоть разошлась в стороны, и я полетел навстречу небольшому озерцу из крови.
