Через пятнадцать минут после освобождения я сидел в ничем не примечательном экипаже, причём мы с Аврелием и приором ютились на одном сидении, а упитанный епископ на другом, и, кажется, ему было теснее, чем нам. Только теперь я почувствовал, как страх разжимает свои липкие пальцы. Плечо нещадно зудело, не стерпев, я сунул руку под одежду, и несколько секунд драл ногтями кожу. Отпустило, а спустя несколько секунд я понял, что беспокоившей меня всё это время раны нет.
- Итак, что он от тебя хотел? - Без лишней вежливости спросил епископ. Впрочем, ему хватило такта дать мне время, чтоб прийти в себя.
- Лжесвидетельство. - Ответил я, отыскав в лексиконе подходящее слово.
- Что именно? - Оживился толстяк. - А, можешь не говорить, он хотел очернить меня, верно? - Добавил он после едва заметной заминки.
- Да. - Кивнул я коротко, говорить мне особо не хотелось, а вот жрать хотелось неимоверно да-да именно жрать, а не есть (есть, я хотел несколько недель назад).
- Ну да ладно, Альмур давно уже точит на меня зуб, так что ничего нового. Лучше расскажи мне, каким образом ты справился с колдуном? - Мягко поинтересовался епископ, и мне тотчас привиделась пыточная, а руки на миг ощутили холодную тяжесть кандалов.
- Не знаю, как это вышло. - Ответил я совершенно искренне, однако взгляд епископа моментально заледенел. К ощущению кандалов на руках добавилось ощущение поднесённого к лицу лезвия.
- Опиши, как это было. - Вмешался в разговор Аврелий, удостоившись при этом недовольного взгляда своего покровителя.
- Он гонял меня по всей площади, швыряясь красными сгустками какой-то гадости. - Начал я свой рассказ.
- И ни разу не попал? - Перебил меня приор.
- Напрямую нет, но меня пару раз окатило-таки этой дрянью. - Ответил я как можно более искреннее, в конце концов, скрывать, как именно всё происходило на самом деле, не имеет смысла. Более того, попытка скрыть инфу вызовет лишь ненужные мне подозрения.
- И ты остался жив? - Поднял брови епископ.
- Да, думаю, меня защитил мой плащ и распятия, укрепляющие нагрудник. - Выложил я свои догадки, благо звучали они на редкость благообразно. Что может быть милее сердцу клирика, чем спасающие от зла святые символы?
- Любопытно. - Пробормотал толстяк, переглянувшись с приором, — Что было дальше?
- А дальше он схватил меня как щенка, а я снёс ему голову выстрелом в упор. - Ответил я, по понятным причинам, не желая распространяться о золотистом свечении, охватившем мои руки.
- Вот значит как. - Задумчиво проговорил епископ, прикрыв веки. - Ты больше ничего не хочешь рассказать? - Поинтересовался он, не раскрывая глаз.
- Ну, в какой-то миг мне показалось, что мои руки охватило золотое свечение, но думаю, это просто последствия удара головой. - Поведал я сенсационное известие. Надеюсь, моё пояснение достаточно правдоподобно, чтобы меня не упекли в здешний аналог психушки.
- Аврелий? - Открыл глаза епископ.
- Мне нечего добавить. - Отчеканил инквизитор, хотя инквизитор ли? Те парни, в похожих на моих шмотках, куда больше соответствуют образу. Нужно будет расспросить Аврелия на эту тему и прояснить уже наконец, как тут всё устроено. Заодно и с выбором стороны окончательно определюсь.
- Хорошо, очень хорошо. - Пробормотал себе под нос упитанный сверх меры епископ.
- Тиберий, введи его в курс дела, раз уж брат-воин не удосужился этого сделать. - Приказал епископ, переведя взгляд на приора. Так-так, всё же 'приор' это не имя, и уж точно не сан, значит, это должность и что-то мне подсказывает, что не такая уж и маленькая.
- Кстати, а как вы меня нашли? — поинтересовался я, ощутив перемену в разговоре.
- Я узнал, где тебя держат,— мрачно буркнул Аврелий, похоже, произошедшее в Олидбурге не самым лучшим образом сказалось на его разговорчивости, да и выглядит он куда мрачнее, чем раньше, хотя, казалось бы, такое просто невозможно. Куда уж мрачнее-то?
- Я всё тебе расскажу. - Подал голос Тиберий, епископ стукнул пару раз в стенку экипажа, вновь прикрыл веки, и, кажется, задремал. Стук, по всей видимости, был условным сигналом, во всяком случае карета почти тотчас замедлила ход, а через пару мгновений и вовсе остановилась. Отворив дверь, Аврелий выскочил на улицу, мотнул головой, и я без дополнительных пояснений выбрался вслед за ним. Приор выбрался с другой стороны. Едва дверцы закрылись, как кучер стегнул лошадей, и карета покатила дальше. Бросив пару взглядов по сторонам, я обнаружил себя на в меру широкой улочке удивительно чистого для средневековья города. Над моей головой мерно покачивалась вполне понятная вывеска. Кружка пива на фоне печёного гуся и название заведения, написанное столь неразборчиво, что прочитать его не удалось.
