- А ничего, кроме того, что орден этот два года назад был уничтожен вместе со всем Ренклодом, в стенах которого он располагался. Орден этот всегда балансировал на грани ереси и думаю, они эту грань переступили, — Холодно произнёс хозяин кельи. Какая прекрасная беседа, меня за несколько секунд и в грабеже и в ереси обвинили. Нет, это, конечно, паранойя, но мне, почему-то не хочется доверять этому человеку. Такой сожрёт с потрохами и не поморщиться. А если это так, то весь наш разговор этим человеком вполне может быть ловушкой, нужно всё отрицать, иначе точно сожгут за ересь и на этот раз вполне обоснованно. Нет уж пусть сначала тот, кто стоит за Аврелием, вытащит меня из лап своих конкурентов, тогда можно будет и полюбопытствовать на тему ордена, к которому отсылает моё снаряжение, да и то очень осторожно.
- Не понимаю, о чём вы? - Изобразил я самое искреннее удивление из своего арсенала.
- Все вы понимаете. - Усмехнулся церковник.
- Я потерял память и не помню, как оказался в монастыре, а как говорил Пелос, блаженны не ведающие
- Разве? А вам не приходило в голову, что это никоим образом вас не оправдывает, поскольку незнание и потеря памяти разные вещи? - Парировал мой выпад церковник, что ж состязаться с этим человеком мне явно не по плечу, он просто размажет меня по полу, а потом сожжёт как еретика. Ещё Торквемада доказал, что благодаря широте трактовок святого писания в ереси обвинить можно кого угодно, было бы желание.
- Богословие безумно интересная тема, но я бы предпочёл вести подобные беседы в другое время, поэтому, давайте вернёмся к тому, с чего начали. Я не помню, как очутился в монастыре, Аврелий высказал предположение, что провал в памяти вызван проклятьем какой-то богохульной мерзости. - Произнёс я перерыв весь свой словарный запас в поисках соответствующих слов.
- Любопытная реакция. - Пробормотал собеседник, не скрывая насмешку. Мало того что этот непонятный церковник изъясняется будто высоколобый, так он ещё и смотрит на меня как энтомолог на один из редких подвидов бабочек. Или всё же энтомолог? А, чёрт! о чём я только думаю? Тут нужно придумать, как держать себя, чтобы максимально увеличить мои шансы на освобождения, а не о том, как правильно спеца по насекомым назвать.
- В любом случае юноша, за несколько минут разговора вы наговорили как минимум на сожжение. И поверьте сидящие за стеной монахи слышали каждое слово, более того, они ещё и записали для верности. Так что ваша судьба в моих руках. - Поведал мне церковник доверительно. Тут-то меня и проняло. Этот гад сейчас предложит мне выбор: или я иду на костёр, или работаю на него. Хотя какая это работа? Это рабство.
- Какая восхитительная гамма эмоций. - Улыбнулся церковник. - Я вижу, вы правильно оцениваете ситуацию, юноша, в вашем возрасте это большая редкость. Проклятье, этот урод, ещё и по лицам читает ничуть не хуже, чем по бумаге.
- И какова же альтернатива костру? - Поинтересовался я, с трудом, взяв себя в руки.
- Милосердное удушение, а уже потом сожжение. - Улыбке этого урода мог позавидовать и саблезубый тигр. Хотя нет, вру, это скорее улыбка кобры, уже отравившей свою жертву и теперь с любопытством наблюдающее за попытками полупарализованной жертвы отползти в сторону. Но вовсе не это самое гадкое, самое гадкое в том, что я не дурак, и приму предложение, лучше быть повешенным, чем мучительно сгорать заживо на костре.
- И что же нужно, чтоб ко мне проявили милосердие? - Поинтересовался я, прокручивая в голове слова успокоившей меня в Олидбурге молитвы. Если она не поможет, то я рискую сойти с ума от страха. Короткое четверостишье проскочила через сознание словно искра, разом обрубив страх и сомнения.
- Сущий пустяк. - Сообщил клирик, усаживаясь в глубокое кресло с широкой спинкой. Тонкая резьба покрывала каждый сантиметр ножек и подлокотников. Вся эта информация оседала где-то на задворках моего разума вместе тысячами других деталей, совершенно неважных на первый взгляд. - Мне нужно, чтобы вы, юноша, рассказали о своей связи с епископом де Лагуэ. А также о тех злодеяниях, что он совершал на ваших глазах.
- Думаю, нелишним будет упомянуть о деятельности подконтрольного ему культа, развращающего целую марку. - Продолжил я мысль хозяина кельи. Что ж, предположение о том, что этот дяденька с бездушным лицом — конкурент покровителя Аврелия оказалось верным.
- Прекрасная мысль, и главное, очень полезная. - Вновь показал специфическую улыбку клирик. Любопытно, за что они грызутся? Какая ставка в этой игре? А, неважно! Главное — придумать, как выбраться отсюда живым.
- Ну, так как, ты уже решился? - Перешёл на 'ты' клирик, разом утратив те крохи благообразности, что до этого у него были. Вот, значит как, с игрой в вежливость покончено.
