Бросив руку к поясу, я нашарил вибрирующий предмет. Цапнув дрожащую рукоять пистоля, не менее дрожащей рукой я рванул его из перевязи. Тусклый, едва заметный свет окружил дуло, его было слишком мало, чтобы увидеть что-то ещё, но достаточно, чтоб пробиться сквозь тени. 'Господи, спасибо тебе!' — Поблагодарил я, ощутив, что мой переход в мир мёртвых временно откладывается. Наведя ствол в самую гущу живущих собственной жизнью теней, я спустил курок. Сияние на дуле стало ярче, но и только, повинуясь какому-то наитию, я зажал курок, одновременно стараясь не дать воли зарождающимся сомнениям. Свет вокруг дула стал ярче, и ещё, он нарастал с каждой секундой, ещё немного и на конце дула зажглась самая настоящая звезда. Ну, может, и не настоящая, но свет шёл такой чистый и яростный, что тени вокруг расступились, правда, ощущение было такое, будто они отошли, чтоб перегруппироваться. В правом ухе немилосердно засвербело. Сейчас! больше ждать нет смысла, стоило мне отпустить курок, как всё вокруг затопило светом, должно быть, так взрывается пресловутая светошумовая граната. Странно, но ни боли в обожжённой сетчатке, ни желания зажмуриться не было. 'Должно быть болевой шок'. - Мелькнула в голове порождённая школьной программой мысль. Спустя пару мгновений свет померк, и я вновь оказался во тьме, перед глазами плавали световые пятна, сильно пахло озоном, но прошло ещё несколько мгновений и зрение восстановилось.
Запах озона растворился в окружающем меня сумраке, оставив стоять в одиночестве рядом с залитым лучами восходящего солнца алтарём.
- Спасибо тебе господи. - Пробормотал я, осев на пол, а в следующий миг я открыл глаза. Сон? Так это был всего лишь сон? Ну конечно, ожившие тени, вовремя подоспевший рассвет, и все эти световые эффекты. Только вот где-то глубоко в душе тихо пищал червячок безумия. Всё тело дрожало от запоздалого ужаса. И ему было глубоко наплевать на нереальность сновидения. И всё же какой-то странный сон, ощущения были очень реальными. Поднявшись с постели, я смахнул пот со лба, вернее, я думал, что это пот по тому, что в реальности всё оказалось куда хуже. Кровь! Чёрт возьми, это моя кровь, обыскав келью, я обнаружил небольшое зеркало из полированного металла. Увиденное мне совсем не понравилось, на месте лица было кроваво-красное пятно. Чертыхнувшись, я принялся искать, чем бы вытереть лицо. Квадратная тряпица, заменявшая жившему тут до меня монаху, полотенце, оказалась как нельзя кстати, правда сначала с неё придётся пыль стряхнуть. 'Странно как-то, отчего она такая пыльная' — всплыла на поверхность сознания мысль, пока я оттирал лицо от крови. Отбросив в сторону перепачканную кровью тряпку, я вновь посмотрел на своё отражение. Ран на лице не оказалось, впрочем, я чего-то подобного и ожидал, уж очень равномерно кровь покрывала лицо, складывалось впечатление, что я 'вспотел' ею. Прислушавшись к внутренним ощущениям, я убедился, что со мной всё в порядке, ну конечно, насколько это можно сказать о человеке, оказавшемся в подобной ситуации. Некстати вспомнился горячечный бред инквизитора, в груди нарастало мерзкое предчувствие вроде того, что настигло меня в таверне неподалёку от Олидбурга.
Ладно, пора идти, поискав взглядом рапиру, я наткнулся на окровавленную тряпку. Несколько секунд я тупо пялился на неё, а затем припрятал в один из мешочков на поясе. В мире, где кровь даёт власть, не сто́ит разбрасываться ею, а то какой-нибудь местный 'гарипоттер' использует её себе на благо, и что-то я сомневаюсь, что на мне это не скажется.
Выйдя во двор, я несколько секунд нежился в лучах солнца. Пока до меня не дошло, что вокруг тихо, даже непросто тихо, а прямо-таки мертво. Рука самопроизвольно дёрнулась к пистолю. Положив ладонь на рукоять рапиры, я принялся оглядываться. И словно в ответ отовсюду донёсся привычный шум. Складывалось ощущение, что кто-то просто включил звук. Или это я окончательно рехнулся. Ладно, я всегда знал, что нервишки у меня пошаливают.
Ну да ладно, главное я жив, а нервишки можно и потом подлечить, если выберусь из этого долбанного средневековья
