Сказать, что этот городок напоминал Коперхил, значит, ничего не сказать — такое чувство, будто это братья-близнецы, разве что гор на горизонте не видать, но их, если честно, и в Коперхиле разглядеть было весьма непросто, особенно с улицы. Проехав примерно две улицы, я, наконец, спохватился: господи, я же не знаю, где здесь инквизиторы обосновались! Несколько минут тихой паники и пришло понимание, что ехать надо в ближайшую церковь, в том, что она здесь есть, я не сомневался, а где же быть инквизиторам, как не при церкви? Вооружившись этим знанием, я направил лошадку к видневшейся вдали шпилю церкви. Пусть городок и невелик, но церквушку они себе отгрохали, явно немаленькую. 'Лучше бы дороги вымостили, как следует' — Мелькнула в голове злая мысль, и тотчас правая рука отозвалась электрическим разрядом. Да что такое уже и подумать нельзя?! Новый электрический разряд на два порядка слабее предыдущего вполне можно считать утвердительным ответом.
- Ведьму жгут, ведьму! - Полный предвкушения голос какого-то горожанина заставил меня обернуться и поискать взглядом говорившего.
- Подойди. - Приказал я, повелительно поймав взгляд невзрачного мужичонки в засаленной рубахе с парочкой незаштопанных прорех.
- Где? - Спросил я, как только он боязливо подошёл ближе. Честно говоря, я больше ждал, что он кинется наутёк, но, похоже, он рассудил, что сбежать всегда успеет.
- По улице Кожевников почитай до конца, там площадь будет. - Охотно пояснил мужичек, просияв лицом.
- Спасибо, — поблагодарил я, разворачивая повозку в указанную сторону. Странно, 'ведьму жгут', они, что ещё одну нашли? Может, я, в чём и ошибаюсь, но ведьмы в этом мире весьма редкий фрукт, к тому же, сжигать их на костре при большом стечении народа не слишком-то умная затея вдруг кто из горожан с порезом придёт? Странно, странно и ещё раз странно. Улица кожевников, или как её там действительно закончилась площадью, причём весьма обширной, и что, весьма характерно обугленная в паре мест мостовая подтверждала, что жгут в этом месте людей не в первый раз и что-то мне подсказывает, что и не во второй. Обложенный хворостом столб точь-в-точь повторял своего Коперхилского коллегу, от такого сходства даже как-то жутковато стало. Мазнув взглядом по привязанной к столбу ведьме, я переключился на высокий суд, собравшийся на небольшом помосте, сооружённом явно не сегодня и уж точно не на один раз. Капитальный такой помост. Стоя́щий в сторонке обвинитель старательно зачитывал длиннющий список прегрешений приговорённой к сожжению ведьмы. Чего там только не было, и потрава посевов, и убийство семьи некого гражданина, даже старые добрые чёрные мессы и те были. Впечатляет, хотя у нас за такое максимум лет пять бы дали, да и то не факт. Всё это время какая-то мелочь упорно стучалась в сознание, требуя толики внимания. Лишь спустя несколько секунд до меня, наконец, дошло, что привязанная к столбу женщина ничем не отличалась от горожанок, стоя́щих неподалёку — ни тебе красных глаз, ни зубов, ни иссушенной кожи, даже когтей и тех не было.
- Засим суд признаёт, что вернуть Ультину Арранскую в лоно истиной веры уже невозможно... — провозгласил обвинитель, и я едва не ушиб ногу своей же челюстью. Как? Бог, возьми! Как? Ультина же в мешке, а мешок обёрнут цепями и, в свою очередь, запаян в железный ящик! Причём ящик этот у меня в телеге, но кого тогда пытаются сжечь?!
Не желая оставлять свой опасный груз без присмотра, я направил лошадь прямо на толпу. Животине это явно не понравилось, но боль умеет убеждать, и коняшка в итоге подчинилась. Проталкиваясь сквозь толпу, лошадка тащила за собой телегу. Вслед мне неслись ругательства, кто-то из особенно смелых горожан попытался влезть ко мне на телегу, но, увидев, кто правит лошадьми, поспешно ретировался.
Я не успел, когда до помоста с судьями осталось всего несколько метров, палач бросил факел. Промасленная древесина вспыхнула моментально. Спасти привязанную к столбу женщину теперь могло только чудо ну или команда пожарных моего века с пожарной машиной в придачу. Крики длились недолго, похоже, церковь нынче милосердна — страдания купца предателя из Коперхила длились куда дольше. Остановив лошадку возле помоста, я спрыгнул наземь, попутно пытаясь убедить себя, что женщина, сгоревшая на костре, виновна, хоть в чём ни будь, иначе её смерть ляжет на меня весьма неприятным грузом. Получившая поддержку в виде бьющегося током креста на руке совесть принялась за своё чёрное дело с новыми силами. Ну да, если бы я не остановился, чтобы изучить сундук, если бы поторопился, то может быть, и успел бы предотвратить эту нелепую казнь. Но я же не знал! 'незнание не освобождает от ответственности' — Немедленно заявил внутренний голос.
- Кто ты? - Вопрос пожилого клирика в простой монашеской рясе застал меня врасплох. Окинув взглядом грузную фигуру, я отыскал значок ордена, к которому принадлежит этот человек. Что характерно, помимо всего прочего, в чём я всё равно не разбираюсь, — на значке красовалась стилизованная буква 'I'. Вот он — городской инквизитор.
