Эту бессмысленную песенку Аэле напевала все утро. Несмотря на бесконечную любовь к малышке, мне хотелось затолкать ей в рот один из шейных платков Слэйто. Зато Пушку песня была по нраву. Он разве что не пританцовывал вокруг девушки, размахивая хвостом в такт словам.
– Знакомый мотив, а? – Монах подошел сзади так неслышно, что я чуть не подпрыгнула, услышав его голос. Сегодня поверх своей серой рясы из грубой шерсти Мастос накинул плащ, который не распадался на куски, видимо, лишь благословением его богини, столько на нем было дыр.
– По мне, так это мотив всех детских песенок на свете, – ответила я.
– Верно. Просто удивительно, как религия находит путь в сердца простых людей. Обычно это происходит как раз через детские песенки, ну и, пожалуй, еще через непристойные анекдоты, – рассмеялся монах хриплым, лающим смехом.
– Хотите сказать, в этой песне есть что-то религиозное?
Мастос огляделся: Аэле с лисом танцевали возле тропы, Слэйто сильно нас обогнал и теперь всматривался вдаль с холма. Убедившись, что мы одни и никто нас не слушает, монах решился заговорить.
– Более чем что-то. Это выжимка из религии, ее экстракт. Лис, через полчаса я покину вас. На ближайшем перепутье я сверну на восток, а вы пойдете своим путем. Но я чувствую, что должен предупредить вас. Вы не в той компании, в которой вам следовало бы находиться.
Я исподлобья взглянула на старика:
– Вас не волновало, что Слэйто – Сияющий, еще пару дней назад, в трактире. Что изменилось?
– Сияющий, ох… я не о вашем друге-маге говорю, а о ней, – кивнул в сторону Аэле монах. Девушка как раз взяла Пушка за передние лапы и вальсировала с огромным зверем, который, балансируя на задних, стал на редкость неуклюжим, но послушно угождал своей любимице.
Я прыснула:
– Так мне следует бояться Аэле?
Старик нахмурился и погрустнел, что добавило еще пару лет его и так немолодому лицу.
– То, что сейчас поет эта девочка, – это древний перечень фамилиаров.
Я приподняла бровь, демонстрируя, что не понимаю, о чем речь.
– Фамилиары – животные-компаньоны богов. Енот Ракано у богини Горуды, бык Рино у Кашми-хлебопашца…
– Знать этих животных преступление? – Я начала злиться. Меня впереди ждал Волчий сад, и мне было не до разгадывания глупых шарад.
Мастос тихо произнес:
– Кисуно – фамилиар богини любви Элеи. Огромный черный лис, всегда сопровождающий свою повелительницу. Необыкновенно умное и статное животное.
Я поглядела на Пушка с Аэле и произнесла только:
– Нет.
– Что бывает, когда Аэле гневается или расстроена? Не чувствовали ли вы болезненной пустоты в сердце, как будто там совсем не осталось любви?
Я вспомнила, как волна тоски сбила меня с ног возле заброшенной мельницы близ Тополиса.
– Что бывает, когда Аэле появляется среди людей? Разве она не становится центром внимания? Разве все без исключения, даже чванливые старухи и неумытые бандиты, не проникаются обожанием к этой малышке, стоит ей появиться на пороге?
– Нравиться другим не преступление, – заметила я, не смея отвести взгляд от девушки и лиса.
– Вы идете в Волчий сад, бывшее святилище богини любви, с огромным лисом и девушкой, чье имя, если его произнести задом наперед, звучит как Елэа – заокраинский вариант имени моей богини. Она излучает любовь, и Слэйто уже говорил, что ее безопасность – это высший приоритет. Потому что есть люди, чья смерть пошатнет весь мир. Ох, Лис, не будьте так слепы!
Я судорожно сглотнула, но комок, вставший в горле, никуда не делся.
– Если даже принять на веру вашу безумную теорию, что плохого сделает мне Аэле? Она же, по-вашему, богиня любви, не Войя и не Рагун. Тихая мирная Элея.
Старик костлявыми пальцами сжал мое плечо:
– Да очнитесь вы! Боги не добрые и не злые – они равнодушные. Сейчас Аэле не помнит ничего из своего прошлого, но что будет, когда вспомнит? Заметит ли она вообще человеческий мусор, или нечаянно движением пальца убьет вас, даже не заметив? Ваш друг не надеется выйти из Волчьего сада живым. Он не строит планов, не мечтает. Для него будущего за Волчьим садом нет!
– Богиня не может состоять из плоти и крови, – сказала я, понимая, что проигрываю этот спор. Это бред безумного старого монаха, но почему же я не могла отвести взгляд от танцующей с лисом девочки?
