Район операции: от Кувейта до Багдада, операция «Свобода Ираку-1», март — сентябрь 2003 г.
— «Сьерра-1» на позиции, — прошептал Малдер в радиостанцию, после чего бросил трубку и повернул голову к зрительной трубе, чтобы начать осматривать местность в поисках целей. Чтобы обеспечить себе максимальные условия видимости для наблюдения ночью, за своей 20-ти кратной трубой он поместил очки ночного видения AN/PVS-7B. Идеально они друг к другу не прилегали, но все же так он мог видеть дальше. Сержант Хэмблин, его напарник, уже осматривал местность с помощью своего комбинированного прицела «день/ночь» AN/PVS-10, установленного на снайперской винтовке M40A3.
Посреди ночи команда снайперов-разведчиков из двух человек незамеченной проникла в одноэтажное заброшенное здание, расположенное на аэродроме Аль-Рашид, и капрала Малдера ожидала еще одна долгая и скучная ночь, ничем не отличающаяся от любого другого предыдущего боевого выхода, за одним исключением — его подразделение теперь находилось примерно в семи милях от их основной цели, центра Багдада.
Месяцем ранее в Кувейте Малдер отказался от должности командира команды, чтобы поработать заместителем у своего лучшего друга, сержанта Хэмблина. Первоначально они входили в состав снайперского подразделения из четырех человек, но перед пересечением границы их разделили на две снайперские пары для того, чтобы они могли оказывать бóльшую поддержку своему батальону.
В Кувейте команда усердно тренировалась каждый день, снайперы совершали пешие марши и патрулировали, практиковались в стрельбе и ориентировании на пустынной местности, а также отрабатывали свои навыки ответных действий на любую ситуацию, в которой они могли оказаться. Когда команду из четырех человек разделили, у второй пары осталась снайперская винтовка SASR.50-го калибра, а Малдер с Хэмблином взяли две снайперские винтовки калибра 7,62-мм. Для обоих охота в Ираке должна была бы стать испытательным полигоном по проверке всех их навыков.
Малдер вырос на ферме в небольшой общине Уортингтон, в штате Миннесота, проводя свое время в охоте на грызунов[20]. Он хотел стать первым морским пехотинцем в своей семье и однажды заявил об этом своим родителям. Те невинно согласились с ним, но при этом покровительственно посмеялись, и парень мгновенно понял, что он сделает это. Он не только хотел быть морским пехотинцем, он хотел стать снайпером-разведчиком.
Молодой человек ушел в морскую пехоту сразу же, как только ему исполнилось восемнадцать, и уже после учебного лагеря для новобранцев, когда он проходил подготовку в пехотной школе, его инструктор выяснил, что он хочет стать снайпером. Сержант просветил юного Малдера о том, насколько труден этот процесс, и заявил, что он не сможет попасть в их число, но парень был полон решимости доказать, что тот ошибается. Он знал, что в конце концов войдет в число лучших стрелков мира.
Прибыв на постоянное место службы, новоиспеченный морпех узнал, что прежде чем он получит право пройти обучение на снайпера-разведчика, ему придется не менее девяти месяцев провести во взводе оружия, чтобы ознакомиться со службой на флоте. Для такого целеустремленного молодого морского пехотинца, каким он был, ожидание оказалось весьма тяжелым, но вскоре его записали на курс «индока» в снайперско-разведывательный взвод 3-го батальона 7-го полка морской пехоты, где он и познакомился с Хэмблином. Отборочный курс оказался одной напряженной неделей, и из примерно тридцати морских пехотинцев было отобрано только семеро. В числе этих семи оказались и он со своим товарищем, и в течение следующих четырех лет они будут делиться между собой опытом своего профессионального становления в качестве снайперов.
Хэмблин был родом из Канзаса, и Малдер был впечатлен его умом и стойкостью. Его напарник занимался боевыми искусствами с пяти лет, но морпех заметил, что, несмотря на все тренировки, тот был мягким и спокойным человеком, который никогда не демонстрировал напоказ свои навыки. Вскоре они вместе окончили школу снайперов-разведчиков 1-й дивизии морской пехоты, после окончания учебы вернулись в свое подразделение и мгновенно стали командирами команд, поскольку все старшие «кабаны» уже увольнялись со службы.
Несколько лет спустя распространился слух о том, что война против Ирака неизбежна. Малдер был дома, когда ему позвонили и сообщили, что его подразделение отправляется на Ближний Восток. Слухи о том, что оно будет развернуто на боевой службе и что они, возможно, отправятся на войну, ходили давно, и этот телефонный звонок лишь подтвердил их. Повесив трубку, Малдер отпраздновал хорошие новости, в то время как его отец спросил его, что случилось.
— Мы идем на войну, — взволнованно закричал он, но отец посмотрел на него как на умалишенного. Он не понимал, что у его сына сбывается то, о чем он молился.