Сразу после инцидента, 2/1-й батальон вошел в Фаллуджу, чтобы задержать повстанцев, виновных в нападении. Во время этой операции Коди вместе со своей командой действовали бок о бок с обычными пехотинцами, потому что командование хотело максимально избежать «дружественного» огня.
Когда до команд дошло известие, что они отправляются в город, Коди не был полностью в этом уверен. Но лейтенант собрал весь взвод и сообщил им, что они должны написать письмо своим близким, на случай, если они не вернутся из боя. Это было их предсмертное письмо. Именно тогда молодой морпех понял, что нападение боевиков было правдой. Письмо Коди было коротким. Ему было неловко и неестественно писать своей семье и объяснять им, что он умер и любит их.
За несколько дней до блокирования города командам дали инструкции, что брать с собой. Список снаряжения уже менялся несколько раз, но последнее слово сводилось к тому, чтобы взять с собой пайков и воды на три дня. Снайперам также приходилось носить с собой оружие, оптику и радиостанции, но оружия на всех не хватало. И у Шухарта, и у Кернелла были снайперские винтовки M40A3, но в батальоне для них не оказалось M-16. То есть двое снайперов будут патрулировать Фаллуджу, имея винтовки с продольно-скользящим затвором, тогда как их в засадах будут ждать повстанцы с автоматами Калашникова. На это им ответили, что 9-мм пистолетов вполне достаточно. Винтовки M-16 с четырехкратным оптическим прицелом ACOG были только у радиста Постена и у Коди, упаковавшего дополнительно носки, батареи, приборы ночного видения и оптику. За день до начала атаки команды были готовы. Кто-то раздавал сигареты, чтобы морпехи покурили — все понимали, что это может быть последний раз, когда они вместе. Снайперские команды должны были быть приданы различным подразделениям батальона, когда они войдут в город следующим утром в 03:00.
Команда «Мрачный жнец-1» придавалась роте «Эхо», и за несколько часов до запланированного начала атаки снайперы отправились на свои исходные позиции, отдыхая в кузове семитонного грузовика, пока не пришло время отправляться в путь.
Коди нервничал. Не так давно война была для него просто мыслью, но теперь он вот-вот должен был вступить в полноценный бой. Во время короткой поездки на исходные позиции на окраине города морпех задумался о том, чего ему ожидать, и когда команда остановилась, он увидел огни города и услышал вдалеке лай собак. Парень посмотрел в очки ночного видения, надеясь что-нибудь разглядеть, но ничего не обнаружил. Перед рассветом снайперская команда обсудила свой план. Обладая свободой передвижения в пределах позиций взводов, снайперы понимали, что могут располагаться в любом месте боевого порядка, удобном для ведения огня. Их задачами было обеспечить прикрытие пехоты во время штурма и уничтожить как можно больше повстанцев.
Всего в нескольких сотнях метров от Фаллуджи морские пехотинцы ждали в темноте приказа. Оглядевшись, Коди заметил, что некоторые бойцы насторожены, еще больше людей было возбуждено — это было то, чего они ждали всю свою военную карьеру. Другим, казалось, просто хотелось побыстрее покончить со всем этим. Коди тоже нервничал и беспокоился, но определенно хотел быть частью этого.
Через несколько часов морским пехотинцам сообщили, что пора начинать. Три роты 2/1-го батальона начали выдвигаться в направлении Фаллуджи. Когда строй двинулся, Коди увидел, что движение возглавляет самый старший морской пехотинец роты «Эхо». Это был первый сержант роты, тоже «свинка», который когда-то руководил школой снайперов-разведчиков 1-й дивизии морской пехоты. Коди не удивился, когда тот заметил команду снайперов и приказал им следовать за ним. Морпех знал, что «старик» был старым опытным «боевым конем», и возглавив свою роту в атаке на один из самых опасных городов страны, он также доказал свою храбрость. Когда они подошли ближе, Коди увидел, что на дорогах стоят танки M1 «Абрамс» и машины смешанных противотанковых групп (CAAT)[23], а их орудия направлены в сторону города, и почувствовал себя немного спокойнее. Это была впечатляющая демонстрация силы, и было приятно осознавать, что не он станет их жертвой.
Теперь, находясь всего в нескольких сотнях футов от зданий на окраине города, Коди почти не обращал внимания на морских пехотинцев, шедших позади него. Он был сосредоточен на поиске тех, кто может попытаться устроить им засаду, и не мог не задаваться вопросом, выберется ли он из этого боя живым.
Когда рассвело, все по-прежнему было тихо. Снайперская команда дала возможность морским пехотинцам роты «Эхо» зачистить несколько домов, прежде чем они пробрались на крышу. Слева и справа от снайперов в зданиях роились группы морпехов. Атака началась, но выстрелов не было. Судя по тому, как в батальоне объяснили, сколько в городе находится повстанцев, Коди ожидал немедленного обстрела. Ему сказали, что по донесениям разведки их ждут тысячи боевиков.