Рано утром следующего дня Лонгория и его команда вернулись на посты. По тому, как Солнце плыло на востоке по небу, было понятно, что предстоит жаркий день. Волны жара от городских крыш поднимались вверх, видимые через оптику команды. Но это был хороший день для наблюдения за паровым следом, и Финч знал, что сможет отлично разглядеть его в зрительную трубу
Между машиной и домом виднелся тонкий ряд кустов, и, остановившись, пятеро мужчин столпились вокруг багажника. Повстанцы полагали, что кусты заслонят их от лагеря морпехов, но они не знали, что через свои приборы Лонгория и Финч могли просматривать прямо сквозь тонкие ветви.
— Они достают из багажника оружие, — сообщил капрал.
Лонгория доложил по рации о происходящем вышестоящему начальству, и им разрешили открыть огонь. Когда машина исчезла, люди начали двигаться. Сержант прицелился в первую цель, наведя перекрестье прицела на шею повстанца. После выстрела, Финч наблюдал за спиралевидным паровым шлейфом, тянувшимся за пулей. Пуля легко пробила мягкие ткани горла человека, и у того мгновенно отказали ноги. Он упал перед остальными боевиками. Те без промедления разбежались, но так и не поняли, откуда стреляли, и двое совершили грубую ошибку, бросившись в сторону кустов. Было забавно наблюдать, как они движутся по направлению к нему, и Лонгория снова выстрелил, попав еще одному человеку в верхнюю часть груди. Финч наблюдал, как тот упал на колени и затих, уткнувшись лицом вниз. К нему бежал еще один человек, и сержант сделал еще один выстрел. Он не смог точно определить место попадания, но и этот боевик был сбит его пулей. Финч подбадривал Лонгорию, а снайпер пытался найти тех двоих, которые ускользнули. Когда стрельба закончилась, Финч заметил, что сержант был взволнован, потому что заикался сильнее обычного.
После стрельбы Финч доложил обстановку в вышестоящий штаб. На осмотр тел был отправлен взвод. Морпехи обнаружили, что у одного повстанца разнесен затылок, у двух других были входные отверстия в шее и верхней части спины. Но для Лонгории чувство, что он убил этих людей, было не таким приятным, как осознание того, что он помешал им поразить других морских пехотинцев.
Когда трехдневный джихад закончился, 2/4-й батальон потерял шестнадцать морских пехотинцев. Мысль о смерти в бою всегда присутствовала в голове Лонгории, но только присутствуя на похоронах своих товарищей, он осознал, что в Рамади его жизнь может оборваться в любой момент.
Лето в Рамади продолжалось, и задачи по противодействию закладкам самодельных взрывных устройств казались бесконечными.
Уже поздно вечером Финч прервал напряженный взгляд Лонгории.
— Радиостанция работает.
Лонгория хотел поменяться с ним местами, и капрал не возражал против наблюдения. Ему нравилась идея поймать повстанцев на месте преступления, и за несколько недель до этого он помог спасти колонну от самодельной бомбы, заложенной в автомобиль. Был полдень, и их внимание случайно привлек пикап, проезжавший мимо их позиции. Сделав разворот и припарковавшись, водитель открыл капот и перепрыгнул в другую машину. Корона связался по рации с батальоном, и они смогли остановить колонну всего в нескольких сотнях метров от грузовичка. Через несколько минут появилась иракская полиция. В бинокль Финч наблюдал, как шестеро иракцев подошли к автомобилю. Когда они его обошли, один из людей потянул за ручку водительской двери, и все они мгновенно исчезли в огненном шаре. Взрыв сотряс окрестности, останки иракских полицейских так и не нашли.
В сумерках Финч поменялся местами с Короной, который заметил такси, остановившееся рядом с постом Национальной гвардии Ирака, всего в нескольких сотнях метров от него. Человек, сидевший за рулем, подъехал к иракскому комплексу и вернулся в машину; Корона спросил Финча, стóит ли им сообщить об этом выше, но морпехи решили не делать этого, потому что человек стоял достаточно недолго, чтобы что-то сделать, а если бы он задержался, то иракцы осветили бы его со своего поста.
В 22:00 снайперы собрали свое снаряжение и стали ждать эвакуации. Эвакуацией снайперов обычно занимался МШВ, или мобильный штурмовой взвод, которому не хотелось становиться «сидячими утками», держа свои машины на дороге в ожидании, пока снайперы выйдут из здания. Команда по умолчанию знала, что, когда «Хаммеры» приблизятся, они встретят их на дороге. Лонгория запрыгнул во вторую машину со стороны пассажира. Напротив него в кабину для охранения сел Лопес, а рядом с ним — Финч.