– Отлично, будем верить, что и два других не вынесут тяжести бытия.
– Я бы не надеялась. Придётся самому!
На экранах отобразились два угловатых корабля, поднимающихся с планеты. Ромбовидные со сложными острыми гранями и торчавшими шипами орудий. Если по нашим стандартам размеров – класс Б и маленький С.
Прибежал и Тимур, оторвавшись от своего компа с университетским софтом.
– Постарайся сбить их аккуратнее!
– Уж как получится! Как оцениваешь наши шансы? Я незнаком с кораблями Старших.
– Приемлемые… даже благоприятные: более крупный явно с трудом функционирует. Свечение корпуса тусклое – перебои в работе двигателей.
Я сфокусировался на нём, не нужно быть ксеноинженером, чтобы понять, что с кораблём что-то не так. Вот только эти штуки славятся своей мощью, так что скоро будут у меня новые впечатления.
– Ясно, возвращайся на место. Повторюсь, компенсаторы могут не справиться.
– В бою с Филипом ты этого не требовал.
– Потому что рядом не было планеты, и я не ожидал пробития щита. Можешь за боем следить и из жилого отсека.
Тимур всё же ушёл, подключиться к камерам простой гарнитурой виртуальной реальности они могут и оттуда. Видно будет даже лучше, чем с мостика, главный экран которого целиком мой.
Биться около планеты я категорически не желал, и хотя класс С, который система опознала как «дрон Старших С тип два» догонял нас, но фора была достаточной. Вот «дрон Старших Б тип пять» отставал. Командой сократил обозначения до С2 и Б5.
– Стреляет! – предупредила Анна.
Я резко увёл «Банши» в манёвр, снаряд рельсовой пушки прошёл… близко: крупная металлическая болванка пролетела менее чем в полуметре от щита.
Мы зафиксировали именно энергетический выброс при подготовке орудия к выстрелу, плюс роль сыграла дальность. Когда я сманеврировал, С2 уже не смог перенацелиться.
– Нам нужно его сбить как можно скорее: не хочу получить из этой рельсы по корпусу. А там ещё второй ползёт.
– Видимо, энергетическая изоляция ни к чёрту, – сказала Анна. – Эм, я тут глянула справку. По идее один такой нам доставит очень много проблем…
– Это, если он целый, – сказал Шериф. – Эрик, команды.
– Ты следи за активностью вокруг нас и на планете, если запущу, то контроль ракеты. Целься из пулемётов. Анна, дальше следи за их выстрелами, проанализируй слабые места.
Говоря это, я развернулся, отключив маршевые. Выстрел, «Банши» тряхнуло… промах!
– Система прицеливания обезумела, – сказала она. – Надо ближе подпускать.
– Ага, максимальную мощность на фронтальный щит. Посмотрим, что у них ещё есть.
На экране противник пока выглядел небольшой точкой, видимой на фоне планеты только благодаря рамочке системы сканеров. От машины сильно фонило, отчасти, видимо, из-за повреждений энергосистемы или каких-то иных систем, отчасти из-за активных систем помех в прицеливании, которые засвечивали сканеры и создавали ложные сигнатуры.
Даже камера не могла нормально сфокусироваться на цели, но мы всё же разглядели тёмный ромб, покрытый светящимися прожилками.
«Внимание, обнаружено подавление РСТ-двигателя, прыжок невозможен».
Конечно, куда же без этого в космосе?
Я не тормозил, а дал тягу реверсивными двигателями, чтобы продолжать отдаляться от планеты, а не лечь на высокую орбиту. Мало ли какие системы планетарной обороны там ещё ожили.
Дистанция с дронами сокращалась. Б5 полз в хвосте и пока не стрелял, зато энергетическая сигнатура мелкого вновь резко изменилась.
Выстрел!
В этот раз уклониться не получилось. Щиты выстояли, но просели сразу на треть. Впрочем, быстро заряжались. Очень сильный удар, учитывая, что мощности на них был максимум.
– Анна, попробуй ему тоже помешать целиться.
– У Старших очень хорошие сенсоры…
– Уже сдалась? – хмыкнул я.
Блондинка тихо рыкнула и полезла в наши системы РЭБ, от которых пока толку было мало. Я же прицелился… выстрел.
Вокруг противника вспыхнули странные сине-фиолетовые щиты, есть попадание!
Надежды пробить такого противника сразу не было, но, по крайней мере, я заставил его тратить мощность на щиты. Дистанция сокращалась, и из невидимых ниш на корпусе тёмного ромба стрельнуло два пульсирующих фиолетовых лазера. Непрерывные лучи целых полторы секунды били в нас, то и дело чиркая по щиту. Короткий перерыв, и пульсы ударили вновь.
Я резко включил полную тягу маршевых и заложил крутой вираж. В противника понеслись выстрелы моего тяжёлого импульсника, хоть какого. Резкий кульбит, и снова пальнул – одно попадание, но щиты противника держались. И он ответил своей рельсой, однако… промазал.
– Ха, мы тоже умеем мешать прицеливанию! – воскликнула Анна. – Ты про второго не забыл?
– Нет, конечно. Бэн, готовься к ракетному залпу.
Он не ответил, но помогал целиться. Мне пришлось очень опасно маневрировать, выравнивая скорость, чтобы зайти в ближний бой. Вот только С2 внезапно стал удирать от нас в сторону тяжа!
– Некоторые дроны при попытке сближения отступают на оптимальную дистанцию и координируются, – пояснил Тимур по внутренней связи. – Это боец дальнего боя, и да, они очень умные. К счастью, тяжело повреждены.
– Так, нужно ему срочно напихать! Бэн, лупи!
