Так мы и отправились в трюм. За открытой аппарелью был плохо освещённый недостаточно мощными прожекторами просторный ангар, в который мы пока залезли самой задницей. Створки ангара сломали до нас, никаких опасных устройств не нашли. А иметь над головой крышу – лучше, чем сидеть в открытом поле посреди руин.
– Мы почти слепые, мало что видим, – проворчал я.
– Но и нас никаким образом не засекут с орбиты, – заметил Шериф.
– Тоже верно… ладно, хватит булки мять.
– Шард, прошу, поспешите, – торопил Тимур.
– Профессора, вы ничего не забыли? – переспросил Борис. – Кислород?
– Конечно!
– Сканеры?
– Ты шутишь?
– Патроны?
– Эм… так.
– Ты забыл их на ящике в трюме, пока вытаскивал оборудование.
Тимур совсем испереживался, но теперь мы были готовы. Мы собирались чуть дольше, проверяя снаряжение и корабль. А ещё я прихватил специальные ретрансляторы для рации и летающего дрона. Правда, потерять его не хотелось, и я планировал не простую разведку с ним.
– Давайте в «Авангард». Шериф, за штурвал, я дежурю у выхода.
Все собрались, начищенный до блеска и покрашенный даже изнутри броневик поднялся и с мягким гулом полетел в неизвестность, пытаясь при помощи бортовых прожекторов хоть немного разогнать царящий тут мрак.
Хотя кромешной темнота не была: тут и там что-то светилось, мерцали синие прожилки. Нагрев стен был неравномерным, фиксировалось электромагнитное излучение. Однако пока ничего не стремилось нас убить.
Мы проехались по ангару, который вполне вместил бы десяток кораблей класса Б вроде «Ностромо». Впереди был тоннель, уходящий к относительно целому комплексу построек, что располагался выше. Вот тут-то мы и встретили первого противника. Большого шагохода, у которого не функционировали конечности, зато всё в порядке было с пушками.
Борис, сидевший на посту канонира, без раздумий открыл огонь, пока Бэн старался маневрировать по тоннелю от выстрелов. Долго повреждённые барьеры не продержались, и вскоре турель разорвала пушку дрона.
– Хватит, возьмём его максимально целым! – напомнил Тимур.
– И патроны не тратьте, они не бесконечные, а нам тут долго сидеть, – добавил я. – Погодите, поставлю ретранслятор, сигнал ухудшается.
Задние створки открылись, и я ненадолго выпрыгнул наружу и установил на пол треногу с небольшим заранее настроенным устройством. Мы двинулись дальше, обнаружив впереди взорванные грузовые гермоворота. Около них было полно раскиданных машин и… не только.
– Это скафандр Старшего, – сказал Тимур, указывая на экран. – Вон, который под стенкой! Нам нужно его проверить!
– На случай, если он ещё жив? – сострил Шериф.
– Говорят, консервированные Старшие – деликатес, – ответил ему Борис.
Повисла пауза, которую разорвал наш с Бэном хохот. Ни напряжение, ни трепет перед древней расой нас не остановили.
– Они на тебя плохо влияют, – проворчала София. – Нет, мы хотим оценить целостность блоков скафа. Перед тем как двигаться дальше… почему бы не начать с этого?
Им просто хотелось поглядеть на него. А мне вообще без разницы, мы остановились. Бэн остался в броневике, проиграв мне в камень-ножницы-бумагу.
На экране я не понял, куда указывал Тимур. Только выйдя из броневика, продолжавшего смотреть в тёмный провал впереди, я увидел здоровенную тушу, которую освещали боковые огни и наши многочисленные фонарики.
– Я, конечно, видел их на картинках… но крупные ребята. И должно быть, тяжело им было в скафы влезать.
Дизайн этих шагоходов, которые мы встречали тут и там, был каким-то особо эффективным решением. Как мы создаём роботов, подобных себе, так и Старшие поступили аналогично.
Эти существа двигались на четырёх конечностях. Задние ноги с одним коленом назад, а передние более длинные вовсе с двойным в разные стороны. Они могли буквально сложить ногу. Их массивное тело было наклонено, открывая возможность манипулировать ещё парой конечностей с четырёхпалыми ладонями. Пальцы тонкие и длинные, вполне функциональные. Небольшая голова, расположенная как раз над этими конечностями, могла очень гибко крутиться вверх-вниз, чтобы иметь обзор как под себя, так и в небо.
И всё это в высоту около трёх метров, если встанет прямо. Тела людей гораздо больше подходят для космоса: компактным быть выгоднее, да и скаф надевать намного проще.
– Прямо в башку попали, – сказал Шериф, наверняка рассматривая инопланетянина через камеры.
– Ага, и судя по следам, он ещё какое-то время сопротивлялся, – заметил Тимур.
– А дырка в голове их не останавливает?
– У них центральная нервная система внутри. Вообще с точки зрения эволюции так безопаснее. Для чего голова нужна безальтернативно?
– Чтобы ей глядеть и в неё есть, – ответил я.
Шериф заржал, остальные нет.
– Бэн, ты сам-то голову включи, – отозвалась с корабля Анна. – Зачем башка роботам? Сенсорный массив на поворотной башне. Ну и есть ртом не на шее немного неудобно.
– К-хм… всё, больше не шучу, – смутился здоровяк.
Учёные покрутились над трупом, начали что-то аккуратно вырезать из скафа, но тут нас прервал голос Бэна:
– Движение за створкой!
