— Бандиты, Казак, гони! — Ольга быстро сообразила, кто это, пришпорила своего скакуна, а сама выхватила из-за пояса пистоль. Я последовала ее примеру. Моего скакуна звали Турок, в скорости он немного уступал Казаку, но тоже был весьма сильным и выносливым животным.
Через несколько минут мимо просвистела пуля. Бандиты не скрывали своих намерений. Ольга на секунду развернулась и выстрелила. Меткости ей не занимать: сзади раздался крик. Оглянувшись, я увидела, что один конь потерял седока и отстал, но помимо того бандита было еще трое. Я вскинула свою пистоль и выстрелила: скакун одного из бандитов споткнулся и упал, но сам человек с кошачьей ловкостью выскочил из седла в последний момент. Мимо просвистели еще две пули. К моему страху, Турок стал припадать на одну ногу и сбавлять скорость. Конец?
В страхе я пыталась вспомнить, придумать хоть что-то и случайно уперлась в ту странную часть моего сознания, которую до сих пор боялась.
«Похороню» — слышится вновь тот жуткий шепот, в котором теперь я читаю еще и безграничное горе. А если… В глазах на мгновение темнеет, по телу проходит дрожь. Кто ты, тот демон, что прячешься во мне? Выходи, теперь уж все равно…
В висках боль, слышен бешеный стук сердца, в глазах поминутно мутнеет.
— Ольга! Кидай мне свою шашку и гони отсюда. Турок не выдержит.
— С ума сошла?
— Делай что я говорю.
Я не узнала своего голоса. Его словно высушили и заморозили. В голове царил сумбур из разнообразных ощущений, а я все еще сосредоточенно вызывала в памяти тот странный образ. Словно в тумане, я поймала кинутую мне шашку и свернула. Как и ожидалось, бандиты поскакали за мной, считая меня более легкой добычей. Останавливаюсь, соскакиваю с коня.
Двое соскочили с коней, и со смехом двинулись ко мне. И в этот момент меня словно отключили, и я стала сторонним зрителем развивающихся событий.
Сознание вернулось ко мне рывком… Или я пришел в сознание, что в принципе одно и тоже, зависит лишь от выбора системы координат. Доли секунды потребовались мне, чтобы восстановить последовательность произошедших событий и осознать случившееся. Как всегда бывает после сильного ментального напряжения, тончайшие нити первородной энергии я видел даже слишком ярко, так что глаза слезились. И закрыть глаза здесь не помогало.
Они все были мертвы. Посох убил их. Тот камень что почернел и отвалился… Предохранитель. Варрив всегда ценил свою жизнь, но только свою. Использовав посох без предохранителя, они сожгли себя. Все.
Я быстро подбежал к телу Инвил: Еще дышит, но дыхание слабое, пульс еле прощупывается. Вокруг нее вижу множество нитей, многие из которых померкли, некоторые разорвались и становятся все тоньше. Я дернулся за клинками, вспомнив об их чудесной силе, но тут же понял, что клинков-то уже и нет… Только обломки… Неважно.
Я извлек рукоять, на которой сохранилось около десяти сантиметров лезвия, зажал в руке Инвил, и резанул, не думая, собственную кисть. Холод, но не такой, когда я переливал жизнь в Саля. Клинок практически не действует. Нити на секунду перестают бледнеть, но вскоре процесс вновь продолжается, и я ему не могу помешать.
— Инвил — это был скорее сдавленный хрип, чем мой голос.
Очередная нить померкла, Инвил на секунду распахнула глаза, узнала меня, чуть улыбнулась, а через секунду все было кончено, облачко красноватого тумана отделилось от тела и отправилось в долгий путь в Норсидиал.
Я проиграл.
— Похороню — шепотом произношу я и понимаю, что я уже где-то в совершенно другом месте… И теле.
— Спаси — чужая мысль, но я чувствую, чья, и вижу бандитов, которые спешились и извлекли свои клинки и освобождаю от ножен свои. Немного непривычные клинки, немного неприличное тело, но не время задавать вопросы…
На лице девушки появилась едва заметная улыбка палача, и она без какой либо дрожи, спокойно перехватывает шашки, готовясь к бою. Попутно она скидывает головной убор, плюя на конспирацию.
— Да это ж девка — удивился один из нападавших.
— Смотри-ка, а с норовом — вторил другой — ты не бойся, мы девок не больно обижаем, мы…
— Похороню.
Сухой и холодный голос. Скорее хрип.
Бандит осекся и в следующую секунду едва парировал удар. Потом, уже придя в себя, вместе с другом попробовал атаковать, но безрезультатно.
— Да она словно заклятая!
Девушка легко избегала ударов и лишь чуть отводила их удары. Она орудовала двумя клинками, как настоящий мастер, и ей совершенно не мешало то, что противников двое. Крепко сложенные мужчины, на вид не более двадцати трех. Щетина и запах перегара — обычные спутники такого ушлого люда. У одного отсутствует пара зубов. Остальные детали расплываются и не запоминаются.
После первых ударов бандиты уже только оборонялись, но и этого было мало. Что-то было в глазах их противницы такое, отчего у двух лихих казаков, дезертировавших из регулярных войск, все сжималось внутри в паническом и липком страхе. И эти глаза одновременно зачаровывали своей глубиной, не давая им бежать, словно удав кролика.
