Покайся подошел к Благодарне и бережно взял ее на руки.
Балти поднял пистоль:
— Покайся, положи ее.
Индеец стоял неподвижно, вглядываясь в лицо Благодарны. Повернулся и зашагал к расположенному рядом обрыву.
Ханкс отпихнул судей и помчался за ним. Фик выхватил у стражника мушкет и выпалил. Ханкса закрутило на месте, он зашатался. Но выпрямился и, повернувшись к противнику, встал в предписанную правилами позу дуэлянта, прицелился и выстрелил. Пуля проделала дырку во лбу Фика.
— Судьи! — закричал Джонс. — Охраняйте судей!
Стражники побежали к Уолли и Гоффу и выстроились вокруг них мушкетным кордоном.
Но охранять судей было не от кого. Ханкс, зажимая рану в боку, похромал за индейцем.
Балти бежал прямо за Покайся, который сейчас шагал целенаправленно, почти торжественно.
Балти не мог стрелять, боясь попасть в Благодарну. Поняв, что задумал индеец, Балти забежал вперед и преградил ему путь.
— Покайся! Остановись! Пожалуйста!
Покайся был уже в двадцати футах от пропасти. И все шел — глаза горели, шрам казался мертвенно-бледным в лунном свете. Он клонился вперед, разгоняясь.
Балти поднял пистоль:
— Покайся, прошу тебя!
Индеец ускорил шаг, наклонясь вперед, обратившись в боевой таран. Благодарна висела у него на руках.
Балти отбросил пистоль и уперся в землю посильней, желая остановить индейца.
В следующий миг загрохотал выстрел. Ангел сорвался со лба Покайся, обрызгав Балти мозгами. Но тело индейца все же надвинулось на Балти, врезалось в него, сбило с ног, отбросило назад.
Балти зашатался, размахивая руками, пытаясь восстановить равновесие. Тут его схватили. Другая рука протянулась за Благодарной, отдернув обоих от края пропасти.
Будучи женой доктора, миссис Пелл поняла, что рана Ханкса, по всей вероятности, смертельна. Она отправила мужу срочную депешу с быстрым всадником: «Ханкс умирает. Возможна опасность со стороны Нью-Хейвена. Торопись».
Под вечер на королевском тракте разразилась пыльная буря, поднятая копытами. Уинтроп явился во главе тридцати коннектикутских ополченцев. Доктор Пелл привел с собой двадцать человек из «Вестчестерского обученного отряда». Дом доктора стал крепостью, на которую не вдруг рискнула бы напасть и армия.
Доктор Пелл сделал все, что мог, но пуля задела печень Ханкса. Желчь вытекала в брюшную полость, и он мочился черным.
Пелл, Уинтроп и Андерхилл несли вахту у его одра. Благодарна ухаживала за раненым, как когда-то на ферме Коббов. Балти, не в силах справиться с чувствами, нес свою собственную мучительную вахту в соседней комнате.
Начался бред. Ханкс то терял сознание, то опять приходил в себя. Уинтроп вышел, прикрыв лицо. Ему надо было возвращаться в Нью-Йорк, чтобы присутствовать при передаче власти. Он взял с собой лишь нескольких ополченцев.
Благодарна толкнула задремавшего Балти.
— Пора, — сказала она. Они обнялись. Балти пошел к Ханксу один.
Ханкс полусидел, опираясь на подушки, нянча в сгибе правой руки бутыль с виски. Балти сел на кровать и взял его за руку.
Ханкс открыл глаза:
— Кто это?
— Это я, старина. Балти.
Ханкс нахмурился:
— Балти? Мы знакомы?
— Да уж надеюсь.
— Мы… вместе служили?
— Ну можно и так сказать.
— Где?
— Ну, посмотрим. Бостон. Хартфорд. Нью-Хейвен. Здесь, в Фэрфилде. В Устричном заливе. В Новом Амстердаме. В Нью-Йорке.
— В Нью-Йорке? Это где?
— Недалеко отсюда.
— Птица, — сказал Ханкс. — Там была птица.
— Угу. Попугай. По имени Иоханн. Злобная тварь. Тебя особенно не любил. Слушай, старина… я хотел сказать тебе спасибо.
— За что?
— За то, что ты за мной приглядывал.
— Не будь идиотом. Балти…
— Я тут.
— Да нет. Балти. Он получил свое рыцарское звание?
— А. Да! Как же, как же. Его Величество пожаловал ему вновь созданный титул барона… барона Нью-Ханкс. Очень важный титул.
Губы Ханкса задвигались.
Балти склонился к нему:
— Что такое, старик?
— Что… теперь? Балти вечно спрашивал… что… теперь?
— Он тебе ужасно докучал, наверно.
Ханкс покачал головой:
— Братец Балти. Что… теперь?
— Отдохни, старина. Я буду стоять первую вахту.
Ханкс сказал Благодарне, что хочет быть похороненным рядом с Коббами. Она передала это Уинтропу, и он улыбнулся:
— Как это похоже на Ханкса: завещать, чтобы его похоронили на вражеской земле!
До возвращения в Брёкелен он отдал приказ капитану своих ополченцев.
На следующий день необычный кортеж двигался по королевскому тракту из Фэрфилда в Нью-Хейвен. Во главе ехал капитан Коннектикутского ополчения. За ним четверка лошадей тащила экипаж с гробом, задрапированным флагом Коннектикутской колонии. Далее следовали Балти и Благодарна, а за ними отряд из двадцати конных ополченцев.
Весть о кортеже неслась, опережая его, по тракту.
На границе с Нью-Хейвеном ждал десяток нью-хейвенских стражников, которые строили баррикаду поперек дороги, чтобы не пропустить кортеж.
