Капитан оказался болтлив — он с удовольствием услаждал слух пассажиров леденящими кровь рассказами об ужасных кораблекрушениях в Поясе. Другим его коньком были наводящие жуть истории о раскрашенных дикарях, которые ходят на веслах в длинных деревянных военных ладьях, называемых
— Вы не хотите увидеть, как вас догоняет одна из таких лодок, вот что я вам скажу! О нет!
Балти мутило. Он положил голову на колени Благодарне и пробормотал:
— Дайте ему денег, пускай замолчит.
Ханксу нравилась болтовня старого морского волка. Он подливал масла в огонь, делясь собственными воспоминаниями о Дьявольском Поясе. Они весело трепались, обмениваясь байками о стычках с прибрежными индейцами и о людях, съеденных заживо большими рыбами с режущими воду треугольными плавниками, похожими на секиры. Балти стонал и ерзал у Благодарны на коленях. Она хихикала и прикрывала ему уши ладошками, спасая его от наиболее ужасных эпизодов.
Ветер усиливался. Шлюп качало, волны били в борта и перехлестывали через планшир. Благодарна по памяти зачитала кусок Евангелия — историю о том, как Иисус усмирил бурю на море Галилейском, пока апостолы, сбившись в кучку, тряслись от страха.
Балти обиделся, что его уподобили робким иудейским рыбакам, и простонал:
— Что ж вы не попросите Иисуса успокоить вот это чертово море?
Благодарна покачала головой:
— Я мнила тебя трусливым. Но ныне вижу, что ты храбр.
— Как так?
— Кощунствовать в таком бурном море! Робкая душа не станет искушать Господа, чтобы Он потопил ее корабль.
Балти застонал, закрыл глаза и попытался поглубже зарыться в колени Благодарны. Ему в жизни не доставалась подушка прелестней этой. Он открыл глаза и посмотрел вверх, на нее. Она посмотрела на него сверху вниз особенным образом. И склонилась поближе. Их губы встретились. На миг рев ветра у Балти в ушах прекратился, желудок успокоился. И даже шлюп словно бы завис неподвижно над грозными волнами. Тут раздался страшный грохот, шлюп сотрясся, и лавина соленой воды с ревом обрушилась на них через борт, промочив до нитки. Они плевались и кашляли. Ханкс, Благодарна и капитан вопили. Балти вдруг понял, что хохочет — сам не зная отчего.
Ханкс порылся в мешке, достал бутылку барбадосского рома и пустил по кругу.
Капитан указал на низкую косу белого песка на побережье Лонг-Айленда:
— Итонов перешеек. Хорошее место, чтобы укрыться, если дует с северо-запада. Принадлежал Итону, тому самому, что основал Нью-Хейвен вместе со священником Дэвенпортом. Итон купил его у местных дикарей, матиннекоков. — Капитан сделал очередной долгий глоток рома из бутыли. — Итон продал его своему зятю, Джонсу, заместителю губернатора Нью-Хейвена. А этот самый Джонс, он его продал капитану Сили. Теперича капитан Сили думает, что эта земля его.
Капитан засмеялся.
— А матиннекоки одну и ту же землю продают разным людям! Суды без работы не останутся!
Они бросили якорь в Устричном заливе с первыми лучами зари. Так же согласно с предсказанием Благодарны за спиной у них разгорался дивный рассвет.
Киллингуорт они нашли без труда: богатый, кипящий жизнью дом на сотне акров отличной пахотной земли, с видом на Устричный залив и Дьявольский Пояс. После залпа приветствий, обильно усыпанных словами «ты» и «твое», миссис Андерхилл увела Благодарну, свою сестру по вере, переодеваться в сухое. Мужчины остались на площадке у входа в дом.
Капитан Андерхилл, «Цинциннат с Лонг-Айленда», был одет как фермер, но, несмотря на это одеяние и свои преклонные годы, выглядел представительно и даже впечатляюще. Высокий, с живыми глазами, с аккуратно подстриженными усами и небольшой треугольной бородкой под нижней губой. По-военному прямая осанка добавляла его облику внушительности. Балти легко представил себе капитана во главе войска — вот он среди дымных взрывов, обнажив саблю, командует: «Огонь!»
В этот момент, однако, капитан Андерхилл с отвращением смотрел на письмо от Пелла, которое протягивал ему Ханкс, словно у того в руке был кусок дерьма.
— Вас
Балти, счастливый, что наконец находится на твердой земле, восторженно зачирикал:
— С вашего позволения, капитан, я посланник Его Всемилостивейшего Величества, Карла, короля Англии, Ирландии и… и…
Взболтанный качкой мозг Балти напрочь забыл, над чем еще властвует Его Всемилостивейшее Величество. Андерхилл и Ханкс уставились на него. Наконец Балти вспомнил:
— И Шотландии! Позвольте представить вам мой…
Балти принялся рыться в дорожной суме, ища приказ. Тот куда-то делся. Балти начал швырять вещи из сумки на землю:
— Погодите. Он у меня был… вот тут… где-то тут…
В отчаянии он перевернул суму и вытряс ее содержимое к ногам капитана.
— А! Вот он!
Балти извлек из кучи вещей отсыревший приказ, развернул свиток, прочистил горло и начал читать вслух торжественным тоном лорда-гофмейстера, открывающего заседание английского парламента.
