Охотник за судьями полностью

Ханкс и Балти уставились на нее. Разрешение от бремени?! Дитя?!

Балти пошел через поле туда, где под большим деревом стояла Благодарна. Ханкс остался на месте.

— Еще один дивный рассвет, — сказал Балти.

— Да.

Благодарна стояла к нему спиной. Она вытирала глаза углом фартука.

— Вы очень понравились миссис Андерхилл.

— Она весьма добра.

— Она говорит, что устроит вас во Флиссингене, или Флашинге, или как его там. Здесь у всего слишком много имен. Там вам будет хорошо. Среди ваших единоверцев.

Она кивнула.

— Благодарна… отчего вы мне не сказали?

Она повернулась к нему. В глазах у нее стояли слезы.

— Я хотела тебе сказать. Но не нашла слов. Прости меня.

— Милая Благодарна, тут совершенно нечего прощать.

Она отвернулась и выдавила из себя смешок:

— Я очень глупая сегодня утром.

— Я сам кое-что собирался вам сказать. Но…

— Про твою жену.

— А… значит, вы знаете…

Она с улыбкой взглянула на него:

— Разве может такой красивый, учтивый мужчина, как ты, быть не женат? Как ее зовут?

— Как ее зовут? А! Ее зовут…

В голове было совершенно пусто.

Благодарна засмеялась:

— Балти! Ну не мог же ты забыть ее имя!

— Эстер, — торжествующе сказал он.

— Царица персов. Жена Артаксеркса. Она красивая?

— Н… надо полагать.

Благодарна потянулась к Балти и поправила на нем воротник:

— Она будет рада, когда ты к ней вернешься. Я на ее месте была бы рада.

Балти придвинулся к ней поближе:

— Благодарна, я…

Она прижала палец к его губам:

— Нет.

Встала на цыпочки и поцеловала его в лоб, потом осмотрела его наряд, как заботливая жена осматривает мужа, — смахнула пылинки, поправила пояс, чтобы пряжка была посередине.

— Держись поближе к Ханксу, он тебя сохранит в целости.

— Дитя, — произнес Балти. — Чье оно?

— Мое, Балти. Это дитя — мое.

— Что ж, меня это не касается.

Благодарна посмотрела на Ханкса, который стоял поодаль и держал лошадей под уздцы.

— Иди, а то полковник на нас обоих рассердится.

Балти повернулся и пошел прочь. Она крикнула ему вслед:

— Да хранит тебя Господь, мистер Балти.

Балти и Ханкс в молчании сели в седла и поехали в Брёкелен.

4 августа

Препровожден из дома на Ситинг-лейн прислужником Даунинга, Моллюском, и его сподручным. Благодарение Богу, не в Тауэр, несмотря на его «удобную» близость. Но в резиденцию милорда Даунинга, и там помещен на три часа в сырую и дурно обставленную комнату без какого-либо угощения.

Наконец приведен пред очи милорда Даунинга, и сей приветствовал меня весьма кисло, произнеся мое имя так, словно оно причиняло во рту дурной вкус.

«Ох, мистер Пипс, увы и ах», — и тому подобное, обильно сопровождая сие вздохами и качаниями головы.

Я возмутился манерой, в коей меня привели сюда, и с толикой гнева потребовал знать, отчего со мной обращаются так грубо.

Милорд не выразил ни на йоту сочувствия и более того — указал мне на необходимость быть благодарным, что сей допрос совершается не в Тауэре, «где обычно допрашивают предателей».

Побелев и пытаясь собраться с мыслями, я спросил, отчего он, который, несомненно, знает мою любовь к королю и стране, называет меня таким отвратительным словом.

Он ответил натужным, нетерпеливым тоном человека, объясняющего идиоту устройство небесных сфер, что сие слово означает того, кто продает секреты своей страны врагам своей страны.

Мне казалось, что меня со всей силы ударили в лицо, и я силился составить членораздельный ответ.

Милорд же изложил подробности моего якобы предательства, а именно, что, во-первых, я вскрыл печати на его конфиденциальной депеше полковнику Николсу, пока вез ее в Портсмут.