– Свидетельница не хочет говорить. Я подумал, что так будет лучше, чем мучить ее расспросами.
Ржавый на время замолчал. Только еле слышно скрипели шестеренки за решеткой на его железной груди.
– Приходи завтра, – сказал он наконец. – Принеси мне новую историю и кожаный ошейник для Рэдди.
Ланс вернулся в дом Моррисов поздним вечером. Прежде, чем лечь спать, покормил своего нового любимчика – белого грифонёнка. Малыш родился неделю назад, но оказался хилым и совсем крошечным. Братья и сестры отталкивали его от матери, когда та кормила их и белый еще больше слабел.
Мистер Моррис сказал, что такие редко выживают.
Лансу стало жаль малыша, он сам стал кормить его молоком из пипетки, укутывал в теплое одеяльце и даже забрал к себе в комнату, чтобы братья не обижали последыша. Он назвал грифончика Петито, и тот смешно вертел головкой, когда Ланс звал его по имени.
Свет в доме давно погасили. Статическими лампами Моррисы освещали только гостиную – для мидлтонцев такие лампы были роскошью, в комнатах в люстрах использовали негаснущие свечи – алхимический состав, усиленный рунной магией. А чтобы добраться до комнаты Лансу хватило и фонаря с обыкновенной свечой.
Ланс оставил фонарь на столе, долго смотрел на огонь, читая знакомые образы в силуэте пламени. Ему показалось, что огонек вспыхнул, словно дракон расправил крылья.
Тогда протянул руку, коснулся пламени. Ожидал боли, но ее не было. Теплое рыжее пламя поползло по пальцам. Ланс раскрыл ладонь, давая огоньку разрастись. Пламя потекло по руке а потом огненный столб с ревом вырвался вверх к потолку. Ланс быстро захлопнул ладонь, боясь устроить пожар и огонь погас.
Теперь сомнений нет – у него открылся дар пироманта! Но только как приручить огонь? Может, Ральф подскажет.
Парень долго не мог уснуть. Жажда почти отступила, но в голову лезли тревожные мысли. Вспомнился пожар в Роксбридже.
Смотри, смотри! Туда полетел! К Ратуше!
– Скорей! Сворачивай тут!
По улицам Мидлтона бежали мальчишки, звонко кричали и задирали лохматые головы к небу. Безжалостно топтали чахлые клумбы, поднимали столбы пыли – изо всех сил торопились на Рыночную площадь.
Оно и немудрено. Мидлтон, хотя и считался неофициальной столицей Вольных Земель, все же по сути своей оставался провинциальным городком, начисто лишенным столичного блеска, милым и немного сонным. Поэтому появление в небе паростата вызвало ажиотаж не меньший, нежели приезд королевы Катрины со свитой в прошлую зиму.
Паростат неторопливо летел над кронами высоких деревьев, по мостовой и рыжим черепичным крышам скользила причудливая длинная тень. Распахивались окна, улицы наполнялись людьми и все спешили к Ратуше, единственному в Мидлтоне зданию высотой аж в четыре этажа! Городская Ратуша гордо царила над двухэтажными домиками, а в ее тени процветали аптека, контора единственного на все Междуземье адвоката и почта.
Паростат завис рядом с бронзовым шпилем Ратуши. Мальчишки добежали, наконец, до площади, и проталкивались теперь через толпу зевак, возникшую в считанные минуты. Большинство держалось поодаль, не рискуя соваться совсем уж близко, но и не желая упустить намечающееся зрелище. Все мало-мальски выгодные места, вроде постамента с фигурой Девы-Хранительницы, или каменных драконов у входа в часовню уже заняли.
– Давай сюда! Залазь!
Подгоняя друг друга, пацаны ловко цеплялись за выступы в лепнине, украшающей дом мэра, и быстро взбирались на каменный козырек над крыльцом. Крыльцо, как стратегическую высоту, предусмотрительно заняли рейнджеры. С этими блюстителями неписанных законов Вольных Земель лучше не связываться, шутить не станут, это все знали.
