Ланс сам пару раз видел паростаты высоко в небе, когда они пролетали над Роксбриджем по пути в столицу. Но так близко посмотреть на чудо техники из Тениброссы ему еще не доводилось. Встать с рейнджерами на крыльце мэра он не решился, поэтому, ухватился за резную горгулью, украшавшую фасад почтового здания и поднялся повыше, стараясь рассмотреть паростат во всех деталях.
Сам мэр чуть не вываливался из окна Ратуши, пытаясьрешить – спешить ему навстречу прибывшим, или обождать да посмотреть что к чему. Второе соображение перевесило, как и живот господина мэра, и он велел своему секретарю подтащить поближе кресло.
Паростат уже притянули канатами к земле, он чуть покачиваясь, висел над плитами площади.
Мальчишки нетерпеливо толкали сына механика, единственного в компании обладателя гоглов.
– Название! Название читай!
– Где?
– Да вон табличка, балда!
– Сам читай, раз такой умный!
– Читай, кому сказано! А то гоглы отберу!
– Не трожь!
Возня, невнятные восклицания, и наконец, убежденный товарищами в необходимости как можно скорее удовлетворить их законное любопытство Питер напялил-таки гоглы. Шмыгая разбитым носом, он рассмотрел надпись на боку паростата и важно изрек:
– «ШПАТЦ».
– Смешное название!
– И ничего не смешное! В самый раз!
Прямо у них под ногами переговаривались рейнджеры, неторопливо сворачивая самокрутки из крепчайшего мидлтонского самосада. До любопытных ушей юных жителей Мидлтона долетали обрывки фраз:
– …Вольная пташка, не из королевского флота. Слишком мал… – Заметил Эндрис.
– …Что-то мощное на борту. Видел, как против ветра шел? Как думаешь, зачем он к нам пожаловал? – отозвался Джонси.
Эндрис на этот риторический вопрос ответил пожатием плеч и выразительно сплюнул. А мальчишки от любопытства задрожали. И в самом деле, зачем? Что в их захолустье забыло это неправдоподобно прекрасное чудо?
При ближайшем рассмотрении оказалось, что вытянутый корпус, обтянутый парусиной едва ли больше тридцати шагов в длину. Разномастные окна – одно круглое, два других квадратные, но разного размера. Остекленный нос сверкал на солнце, винты с негромким гулом вращались все медленнее, и наконец, остановились. В обшитом сталью днище распахнулся люк, оттуда выпал трап и мальчишки повытягивали вперед шеи – сейчас они увидят капитана!
Рейнджеры тоже проявили интерес, желая увидеть гостя, и гость не замедлил показаться. Когда булыжников Рыночной площади коснулись подошвы начищенных до блеска высоких ботинок капитана «ШПАТЦА», рейнджеры одновременным движением сдвинули на затылок свои широкополые шляпы, присвистнули и переглянулись.
– Не кажется ли тебе, что надо познакомиться с капитаном, Джонси?
– Мы должны быть гостеприимными, Энди.
– Точно.
И оба обветренных суровых парня двинулись вперед, слегка раскачиваясь и мужественно поводя широкими плечами. Зеваки расступались перед ними беспрекословно. Мальчишки провожали их восхищенными взглядами. Быть рейнджером – хрустальная мечта! Носить широкий ремень с бляхой, которая, говорят, отбивает любое плетение! Уметь свистом призывать ездовую виверну! И беспощадно разить нарушителей покоя и браконьеров при помощи оружия, освященного Пастором Кристофером! Курить табак, пить виски, и чтоб когда ты входишь в салун, все затихали почтительно. Это ли не завидная судьба, посудите сами?
Как рейнджеры поняли, что перед ними капитан, для пацанов осталось загадкой. Они-то ожидали увидеть форму воздушного флота… Вместо нее – простые штаны цвета хаки, заправленные в высокие ботинки и черная безрукавка из хлопка. На плече цветная татуировка – затейливое переплетение букв, или рун, сразу не разобрать. Густые темно-рыжие волосы, остриженные так, что едва касаются плеч, примятые очками-гоглами. Веселый прищур золотисто-карих глаз, чуть припухлые, обветренные губы. И движения – уверенные, решительные, как и приятный чуть хрипловатый голос, прозвучавший в ответ на приветствия:
– Рада познакомиться. Капитан Холден. Мне нужен дом графа Раске.
Стоит ли говорить, что желающих показать дом графа оказалось достаточно. И проводить к нему тоже. Холден вежливо, но твердо отклонила подобные предложения и сразу же направилась в указанном направлении. Идти было недалеко – особняк графа располагался прямо за углом. Рейнджеры переглянулись и двинулись следом. Потому что любопытны были не меньше чем уличные сорванцы. И Ланс, само собой, не отставал.
Рейнджеры сохраняли невозмутимое выражение продубленных морозами и жарой физиономий, а сами переговаривались вполголоса:
– Что ты про этого Раске знаешь?
– Гад он, каких мало. Если б не его денежки да связи, повесили бы уже давно мерзавца…
