Чтобы на следующий день выяснить, что в то подхвостье, где поселился Айял, автоэкипажа и гужевые караваны ходят не каждый день. Тащиться же по джунглям на своих двоих не желал никто, хоть кандидаты в провожатые и нашлись без проблем (причем, недорого). Так что, экспедиция “Охотников Аароны” снова принялась ждать, сняв для оного благородного дела тот же дом, в котором они переночевали в первую ночь. Само собой, Шейла, как и остальные, время впустую тратить не стала, и принялась за то, что умела и любила: за осмотр города и разговоры с местными.
Город, как она узнала еще в космодромном кафе, держался на том основании, что построила для него Церковь Машины: автоэкипажные дороги, внутригородская чугунка, пешеходные пути, парки и площади, водопровод, канализация, электроснабжение, вся телеграфная основа и самые крупные и значимые здания города были построены Последователями Машины. Чего строители не то, что не скрывали, а всячески подчеркивали: стилизованная шестерня и череп какого-то существа (отдаленно напоминающий обезьяний) были тут повсюду, отмечая то, кто является реальным хозяином города. И Шейла не упустила возможности пораспрашивать местных насчет этой символики, выяснив, что шестерня символизирует Машину — бога Последователей Машины, а череп — переход от фурри к механизму, который культисты мечтали когда-нибудь совершить. Странные, мягко сказать, верования. Местные псы, кстати, с драконессой по этому поводу соглашались: на Стигии Прайм машинников считали окончательно и бесповоротно чекнутыми. Впрочем, слыли они чекнцтыми вполне безобидными: со своей верой Последователи Машины ни к кому не лезли, предпочитая сходить с ума по своему учению только среди своих. Вообще, псы даже понятия не имели о том, как эта секта пополняет свои ряды. Так что, Шейла пока приняла как рабочую ту версию, что машинники — сектанты наследственные, и ряды пополняют вполне традиционно-природным способом, когда два фурри разных полов «уф-уф-уф!».
Собачья же часть города ничего примечательного из себя не представляла: такие кварталы из дерева с отдельными зданиями из кирпича можно было наблюдать в любом второстепенном городе любой планеты любого из песьих Вольных Королевств. Шейла их уже до тошноты насмотрелась: «Охотники Аароны» часто вели дела в этом гадюшнике из кучи корольков и их вассалов разной степени верности и подлючести. Даже старый пиратский форт, где располагалась главная государственная бюрократия, не был чем-то особенным. Ну, форт и форт — такие по всему космосу возводит каждый, кому понадобилась небольшая и недорогая промежуточная база или форпост. Жители, что ожидаемо, тоже были под стать своей части города: неотёсанные и шарахающиеся чужаков. Но, если их угостить и дать немного денег, то они быстро меняли свое мнение о драконессе, и с удовольствием начинали чесать языком на любые темы, на какие их ни спроси, не забывая, конечно, подливать дармовое пивко. Кругозор, правда, у аборигенов был донельзя узкий, и ни о чем, кроме местных же дел, они ничего толкового сказать не могли. Вернее, могли, хотели и говорили. Но не толком. А свое крайне ценное мнение, которое Шейле даром было не нужно.
В общем, какая-то малополезная разведка получилась.
Через трое суток от прибытия в город нашелся пассажирский автоэкипаж, что проходил рядом с селением, где живет Айял. И, да, автоэкипаж был паршивенький, хоть и новый: его владелец (пес, разумеется) снял с машины жестяную крышу, и набил вместо нее второй этаж из досок, с нависающими по бокам автоэкипажа балконами. Ну, хоть, влажноносый деляга расщедрился на полог из циновок для новой пассажирской палубы. И, само собой, леди Аарона выкупила для отряда именно ее. Что оказалось верно не только в плане ординарного комфорта, но и тем, что занявшие нижнюю палубу автоэкипажа шерстяные аборигены ехали не как цивилизованные фурри, а вместе с кучей накупленной в городе живности: куры, утки, индейки и, даже, две козы. Этот галдящий и воняющий всю дорогу зверинец раздражал, даже, на верхней палубе. А что бы делала Шейла, окажись она с ним бок-о-бок? Даже думать о таком не хотелось.
