Имва проглотил начавшееся возмущение. Рантар был прав, он бросился на помощь, даже не успев подумать. Так же, как и в прошлый раз, из-за чего погиб охотник.
– Я хотел помочь.
– Тогда стоило выбрать способ получше. Те, кто выбегают на арену, становятся новыми бойцами.
– Почему ты мне не помог? Почему не стал выбираться отсюда?
– Чтобы что? Сразиться с сотней вооруженных стражников, а потом прорываться через добрую половину города, которая сюда пришла? Я люблю сражаться. Нет ничего ярче и благороднее поединка. Поединка, а не резни, где нет шансов выжить. Нас и так застали врасплох. Очнулись уже здесь. Проклятые гоблины. Даже не обратили внимание на оружие. Не поняли, кто перед ними. Просто продали нас.
Имва опустился рядом с Викторией, дотрагиваясь до лба. Тот был горячим, но зато дышала она ровно. Полные губы, темные волосы – все в ней было очаровательно.
– Они продают людей?
– И не только они, – Рантар опустился на землю. – Перед большими праздниками устраивают состязания. Богатеи не любят рисковать, поэтому набирают добровольцев. А если их не хватает, то в дело вступают работорговцы.
– Но тут убивают друг друга. Как можно хотеть попасть сюда?!
Имва уже слышал, как с арены доносятся новые вопли и лязг оружия.
– Кто-то хочет славы. Если будет хорошо сражаться, могут принять в ряды героев королевы-матери. Кто-то из-за денег. Кто-то, чтобы избежать наказания суда. А кто-то – просто пасть с честью. Все как всегда. Лучше скажи мне, можешь ли ты открыть решетку, чтобы мы выбрались?
Имва посмотрел на толстые, грубые прутья решетки. Где-то там, снаружи, доносились шаги охраны.
– Здесь может помочь только магия. Я не хочу колдовать. Получится хуже.
– Хуже, чем здесь?
Перед глазами опять была распластанная фигура охотника и растекающееся мрачное пятно.
– Я не могу, – Имва закрыл глаза.
– Ладно. Выходит, придется сражаться еще в нескольких боях, чтобы выйти в финал. А там – биться с бешеными ублюдками графа. Только победитель получает свободу и награду. Какое оружие предпочитаешь?
– Что?
– Копье, меч, кинжалы? Лучше определиться заранее.
Имва сглотнул, смотря в сторону арены.
– Не думаю, что у меня хорошо получится.
– Тогда тебе лучше подготовиться, – Рантар привалился к стене, глядя перед собой. Имва еще не помнил его таким безучастным.
Навнат ходил по клетке, вышагивая вокруг Виктории по влажному песку, от которого несло потом.
– Зачем ты сбежал? Зачем полез к амевану? – в полумраке сверкнули серые глаза Рантара.
– Я думал, так правильно.
– Хм. Обычно после этой фразы обязательно случается какое-то дерьмо.
– Считаешь, что поступать правильно нельзя?
– А ты всегда знаешь, как поступать правильно? Много лет я таскал за собой сына, как ты – петуха. Тоже думал, что так правильно. Пока мы не оказались в осаде в замке Тарент. И мне пришлось собственноручно сбросить сына со стены. И это тоже казалось мне правильным. Как думаешь, верно я поступил?
– Я… я не знаю. Мой папа говорил, что нужно поступать так, как подсказывают души предков. Их опыт куда больше, чем твой.
– Что еще за души предков?
– Те, кто жили до нас. Они умирают и становятся частью мира. В том числе частью тех, кто рождается после. В каждом из нас есть их души. Они и подсказывают, как лучше поступить.
Имва хотел взяться за кулон, но нащупал лишь пустоту. Сердце сжалось.
– Твой отец говорил умные вещи. Не уверен только, что они работают.
– Но я же здесь. Все это не просто так.
– Не обижайся, но те, кто считают, что есть какая-то причина или судьба, просто пытаются себя успокоить. Им страшно брать ответственность за свою жизнь. А если всем ведает судьба, все сразу же становится проще. Это кто-то другой виноват, что с тобой происходит что-то плохое.
– Так тебе говорил твой отец?
– Нет, он говорил не поднимать высоко локти.
– А?
– Когда держишь оружие, растопыривать локти не самая лучшая идея. Еще нужно правильно распределять вес. И много еще чего.
– Он учил тебя сражаться?
– Наверное, это единственное, что он умел, – Рантар не смотрел на Имву, а рассматривал свои ноги. – Жизнь не готовит тебя к тому, чтобы стать родителем. Просто швыряет в воду, как маленького котенка. А выплывешь ты или нет, зависит только от тебя.
– Мне бы не помешало, чтобы меня тоже научили сражаться, – Имва начал рисовать на песке узоры, напоминавшие о родном доме. – И объяснили, как все обстоит на самом деле. Но папа рассказывал лишь истории, он знал их больше, чем кто бы то ни было еще. Он даже покупал людские книги у гоблинов. В нашем народе он был одним из наставников. Он должен был стать единым с лесом, великим стражем. Но не стал. Из-за меня.
Имва замолчал, пока не раздался голос Рантара:
– Думаю, меньшее, чего бы он хотел, чтобы ты чувствовал в этом свою вину. Не ты выбирал, кем родиться. Как и мы все.
– Да, но если бы…
– Если бы – плохое слово. Это как шип, который ты втыкаешь себе в сердце и день за днем проворачиваешь все глубже.
Имва замолчал. Возможно, в чем-то Рантар был прав. Но куда проще было сказать, чем сделать. У Имвы была только та жизнь, которую он прожил.
