– Из тебя может выйти прок. И ты был прав. В ее голове живет несколько человек. Та, что называет себя Вики, помнишь ее?
Имва кивнул. Вики была хорошей, немного пугающей, но непоседливой и любопытной. А еще немного забавной. И всегда так много расспрашивала его. Порой он не знал, кто нравится ему больше: Виктория или Вики.
– Похоже, это настоящий человек. Только мертвый.
– Как это?
– Помнишь фразу, которую она все время говорит? Что хоть к королю Десмонду на бал? Ее никто не использовал, кроме древних старух, еще когда я был глупым мальчишкой.
– А не могла она просто ее запомнить? Может, ее бабушка или мать так говорила?
– Выражение слишком древнее. И редкое. Уже тогда было. Ты знаешь, как такое возможно?
Имва покачал головой, рассматривая безмятежную Викторию. Она совсем не была похожа на ту, в чьей голове могли жить мертвецы. С другой стороны, в ее разуме жил белый старик, умеющий оживлять мертвых.
– Если подытожить, то в ее голове живет мертвая девка. Какой-то мужик и еще не пойми кто, владеющий магией. Ты хотя бы приблизительно знаешь, что можно сделать, если что-то пойдет не так?
Имва не знал, что ответить. Он даже решетку не хотел убирать, не то что решать такую проблему. Все-таки когда он полез в голову Виктории, то вел себя чудовищно безрассудно. Проще броситься в пасть к плотоядному ящеру.
– Может, вы поговорите так, будто я здесь есть? – застонала Виктория, приподнимаясь.
– Виктория, как ты? – мрачные картины сразу покинули Имву.
– Голова раскалывается, – она почесала затылок, приподнимаясь на локтях. – Имва, это действительно ты?
– Конечно!
– Мы до сих пор на арене? Как ты нас нашел?
– Меня привели Корни судьбы. Я нашел Навната и вас.
– Какой ты молодец, Имва. Правда.
«Какой ты молодец», – простые слова так и засели в голове, а он все продолжал разглядывать Викторию. Тело наполнилось теплотой, которая разливалась от самых ног до макушки. Имва так давно не слышал таких слов.
– Молодец – это если бы вытащил нас отсюда. Теперь скажи: ты это действительно ты?
Рантар вышел вперед, беря Викторию за подбородок.
– А кто же еще?
– На бал не собираешься?
– Это какая-то шутка? Или тебя тоже кто-то приложил головой?
– Ладно, вроде бы ты. Постарайся в следующий раз не терять контроль. Имва с нами, но он не хочет пользоваться магией.
Виктория выглядела растерянной со своими растрепанными волосами, казалось, что она только очнулась от долгого сна. Привычным движением она откинула волосы назад, и Имва почувствовал, что все так и должно быть. Корни привели его в правильное место. Возможно, они с этими людьми не такие уж и чужие.
С арены послышался дикий рев, а потом гулкий удар. Решетка затрещала, отъезжая наверх. Имва тут же подхватил Навната на руки и замер.
– Не успели твои гоблины, – сказал Рантар и вышел вперед, снимая со стойки свои топоры.
Ворота на арене тоже начали подниматься, давая волю свету. Имва задрожал.
– Нам обязательно туда идти?
– Если не выйдем через минуту, нас расстреляют из арбалетов. Выбирай. Ты боишься смерти быстрой или медленной?
– Смерть – это часть жизни. Я боюсь боли.
Но Рантар не слышал, стоял уже в воротах. Имва обернулся, разглядывая Викторию. Она была бледнее, чем он представлял, и, кажется, с трудом держалась на ногах. Кто бы ни был там, на арене, никто, кроме Рантара, не продержится и минуты. Имва сильнее прижал к себе Навната.
– Берите копья и щиты. Старайтесь удерживать противников как можно дальше от себя. Не давайте заходить со спины. И держитесь близко ко мне.
Рантар разминал плечи, лезвия его топоров уже не блестели, оружие было все в запекшейся крови. Имва послушно подошел к стойке с оружием, но взял только щит. Все равно он не умел обращаться с чем-то другим. А нужно было защитить не только себя, но и Навната. Виктория взяла целый оружейный комплект, но наверняка выглядела так же жалко, как и он.
Толпа ревела, и Имва медленно шел вперед на арену, морщась от яркого света. Песок был сырым и липким. Кажется, неподалеку еще лежали чьи-то внутренности. Ноги стали слишком легкие, а хвост болтался слишком сильно. Но в такой ситуации об этом можно было больше не думать. Ритмично забили барабаны, все громче и громче с каждым мгновением. От каждого удара все внутри вздрагивало. Имва обменялся взглядом с Викторией. Ее взгляд передавал ровно ту степень страха, которую испытывал он сам. Таким слабым он себя не чувствовал, даже когда сидел на вершине церкви. Щит весил, как громадный валун. Рантар не поворачивался, следя за решеткой, открывавшейся напротив. В это же самое время с роковым лязгом хлопнула решетка за их спинами.
