– Я жестокий убийца. Непримиримый эгоист. Ты даже не знаешь, что я делал. Не представляешь. И ты хочешь меня спасти?
– Ты тот, кем ты хочешь быть. Если ты захочешь, то сможешь стать кем-то еще. Или порыться внутри себя и обнаружить, что ты не только мерзавец. Жестокий убийца не стал бы спасать нам с Имвой жизнь. Жестокий убийца не стал бы возвращать ему кулон отца. Ты прав, я плохо тебя знаю. Зато я точно знаю, что если ты останешься с Доротеей еще хотя бы на один день, то она заморочит тебе голову и ты никогда не будешь иметь собственной воли. Ты никогда не решишь, кем ты хочешь быть, потому что она сделает это за тебя.
Свою маленькую речь Виктория выпалила на одном дыхании, становясь краснее и краснее с каждым словом. В конце концов она воткнула палец Рантару в живот и выжидательно посмотрела снизу вверх. Ее грудь вздымалась от глубокого дыхания.
Рантар опустил взгляд на свои топоры. Антар допустил много ошибок – возможно, пришла пора их исправлять.
Рантар снова посмотрел на Викторию. Внешне она ничем не напоминала Селину, но тоже пыталась указать на лучшее, что в нем было. Доротея никогда этого не делала, скорее, ей доставляло удовольствие распалять в нем худшее.
Королева обладала слишком безграничной волей, ненасытная. Ей было плевать на всех, она лепила из них тех, кого нужно ей, и это правда. Всегда была. Просто были времена, когда Рантару это нравилось. Но те остались в глубоком прошлом.
Мысли становились яснее, даже мир стал четче. Рантар поморгал. Доротея тоже была в чем-то права, возможно, во многом. Вот только он не позволит ей сделать из Фило марионетку.
– Ты права, что-то я здесь засиделся, – медленно произнес Рантар.
– Сказала бы я, что ты здесь делал, – Виктория покосилась на кровать. – Но не буду. Я рада, что ты вернулся в мир адекватных смертных. Теперь давай останемся живыми.
Она пошла к балкону, но Рантар притормозил. Сначала выглянул в коридор. На крики Виктории наверняка уже пришли бы, но проверить все равно стоило. Снаружи никого не оказалось. Видимо, Доротея была уверена, что Рантар уже не сбежит. Оно и к лучшему. Пока внизу шел очередной праздник, все слуги тоже будут заняты. Оставалось разрешить еще одну вещь.
Рантар откинул полог в соседнюю комнату и огляделся. Помещение было небольшим, украшено столь же безвкусно, но посредине комнаты возвышались три больших зеркала в человеческий рост. У Рантара мурашки пробежали вверх по телу. Перед средним зеркалом стоял зажженный подсвечник, но в нем не отражался.
– Ох ты ж… – произнесла Виктория, подходя ближе.
– Видела когда-нибудь такое?
– Нет. Похоже на зеркало. Рама, гладкая поверхность, но все черное.
Рантар сделал еще шаг вперед, оказавшись напротив. Мурашки и не думали успокаиваться. Здесь была замешана магия, эти зеркала стояли не просто так. Рантар поднял подсвечник и приблизил лицо к зеркалу вплотную, пытаясь рассмотреть, что находится за гладким мраком. Ничего не происходило, пока он не заметил, что из черного зеркало стало серым, потом в нем появилась какая-то дымка.
– Ты это видишь?
– Вижу что? Антар? Ты меня пугаешь.
Он продолжал вглядываться в клубящийся вихрь, который становился все светлее и светлее. Постепенно в зеркале стали появляться очертания, все более похожие на людей. Они двигались. Танцевали? Перед глазами возникало все больше цветов, пока Рантар не понял, что смотрит прямиком в бальный зал через странное окно. В голове возникла уверенность – еще немного, и он увидит Доротею. Он отшатнулся, и все мгновенно погасло, будто и не было. Та же черная, гладкая поверхность.
В голове возникли воспоминания о лице Доротеи, которое он видел в отражениях и лужах. Что, если это было не его воображение? Что, если?..
Ошарашенный Рантар глядел на черные зеркала, но вряд ли ошибался.
– Ведьма.
Он сжал топоры покрепче и с размаху ударил по гладкой поверхности. Со звоном стекло разлетелось на осколки под ногами. Может, оно выглядело по-особому, но разбивалось как самое обыкновенное. Рантар замолотил топорами по остальным, разрубая и вместе с рамами.
– Ты что, с ума сошел?!
Вот теперь их наверняка услышали и слуги, и стража. Но иначе Рантар просто не мог поступить. Нельзя было позволить, чтобы Доротея снова нашла его. На душе полегчало, и он улыбнулся.
– Ты улыбаешься тому, что сейчас сюда сбежится полдворца, чтобы убить нас?
– Пусть попробуют.
Он взвесил в руках топоры. Те придавали ему силы. Наконец-то апатия исчезла! Кровь заструилась по венам, разгоняя по телу жизнь. Наверное, ему надо было пройти через это. Хорошо, что он вернулся к Доротее, потому что теперь не позволит себя одурачить.
– Так, давай убираться отсюда. У меня еще встреча с Семером.
