– Зачем ты побрился? Тебе так не понравилась борода? Зря, она добавляла тебе грубости, силы. Ты помнишь, как мы встретились? – не дожидаясь ответа, королева заговорила дальше: – Жестокий, скучный север. Я ненавидела его и все же не хотела уезжать. Я считала свой приезд туда ошибкой, пока мы не встретились. Тогда я и поняла, зачем покинула родные края. Из-за тебя.
Рантар молчал, не зная, что ответить. И нужно ли было? Тот день до сих пор был слишком непонятным. То ли сказка, а то ли начало кошмара.
– Больше никогда не оставляй меня!
В ее словах больше не было ничего нежного или отчаянного, только лед. В сердце что-то екнуло и замерло. В ее словах было что-то неправильное. Рантар ненавидел эту женщину, ведь так?
Доротея гладила его тело, проводя по груди и животу длинными пальцами. Аккуратно взяла его руку и рассмотрела зарубцевавшуюся рану на месте отрезанного мизинца.
– Наглец Себастьян заплатил за свой поступок, не волнуйся. Никто не причинит тебе зла. Никто не посмеет.
«Никто, кроме тебя, да?»
Рантар не стал ничего говорить, молчал. Ждал – сам не зная чего.
– Только я понимаю тебя. Только я знаю, какой ты на самом деле. Думаешь, кому-то из них есть дело до тебя? Думаешь, кто-то во всем свете найдется, кроме меня, кто тебя поймет и примет? Для них ты такое же чудовище, как и я. Вот кто мы. Звери, пугающие их. А раз мы звери, какое дело нам до них? Кто они такие, чтобы беспокоить нас? У зверей своя жизнь.
Рантар нахмурился, а потом почувствовал, как ладонь Доротеи слегка касается его лба.
– Я знаю, что тебя беспокоит. Ты не принимаешь себя, настоящего себя. Боишься выпускать наружу зверя, что живет внутри. Когда-то давно я тоже боялась, но встретила тебя – и страх исчез. Мы можем взять от этого мира все что угодно, но почему-то останавливаемся, боимся сделать последний шаг. Не бойся, Рантар, не бойся себя.
– Я не боюсь.
– Разве? – Мягкое дыхание защекотало ухо. – Ты связался с этой блондинкой и думал, что она сделает из тебя другого человека. Но ты все равно остался собой. Та сила, что рвется у тебя изнутри, ее понимаю только я. Я это знаю, и ты тоже, просто не хочешь признаться. Это единственная разница между нами. Самый близкий тебе человек – это я, вот почему ты вернулся.
Рантар снова нахмурился. Это было неправильно. Одна его часть готова была согласиться, она кивала и мурлыкала от удовольствия, но другая, та, что была тише, не давала покоя, как заноза.
«Я вернулся не из-за нее».
– Когда я смогу увидеться с сыном?
Ладонь Доротеи на его лбу замерла, и на пару мгновений возникла тишина. Потом Рантар услышал вздох рядом с ухом.
– Скоро. Я велю послать за ним, но путешествие займет время. Я не должна была разлучать вас. Просто надеялась, что за это время ты поймешь, смиришься с тем, кто ты есть. Но я ошиблась. Так бывает. Он приедет, и тогда ты сможешь принять себя окончательно.
– Спасибо.
– Просто спасибо?
– Спасибо… моя королева.
– Я самая прекрасная? Из всех женщин, что ты знал?
– Да, – с трудом проговорил Рантар.
Рука снова начала гладить его лоб. Может, ему все-таки стоило довериться королеве. Зачем ей врать сейчас, когда он добровольно вернулся? Может, она права и все эти годы он мог стать другим человеком. Все ошибаются. Доротея, Рантар, кто угодно. Но ошибки человек совершает, чтобы чему-то научиться. Кто это сказал? Мысль казалась знакомой, но ускользала, как и все вокруг. Похоже, Рантар слишком вымотался, глаза закрывались. Нежная рука продолжала гладить его. Последнее, что он услышал, пока не уснул, было: «Ты мой».
Рантар очнулся от сквозняка, беспощадный ветер проникал в комнату через окно. Он не был в подземелье, не был в тюрьме. Лежал все на тех же бархатных подушках, и даже топоры покоились рядом нетронутые. По комнате уже сновали слуги в масках, не обращая на него ни малейшего внимания. Они уже давно научились не видеть то, что их не касалось. За ширмой оказалось еще помещение, куда слуги заносили тяжелые высокие предметы с накинутой на них тканью.
Рантар поднялся, набрасывая на себя одежду. Доротеи нигде не было видно, зато на маленьком столике рядом лежал завтрак: яйца всмятку, хрустящий хлеб и кусок утиной грудки. Рантар с готовностью налетел на еду, не оставив и крошки спустя лишь несколько минут. Один из слуг безучастно поднял опустевший поднос и унес с собой.
Кажется, королева не злилась на него или хотела лишь заморочить ему голову. Рантар подошел к окну, глядя на кружащиеся в воздухе снежинки. Снега выпало не много, но уже достаточно для того, чтобы припорошить сад внизу. Только вчера Рантар и его союзники планировали выкрасть шкатулку, чтобы передать ее Семеру, а сейчас все это казалось историей из иной жизни.
«Мне постоянно кажется, что это была другая жизнь». Мысль заставила волноваться сильнее. Рантар поежился и отошел от окна. Могли ли Имва с Викторией сами отправиться к Семеру? Вряд ли, это не их забота. Если они не попались страже, то наверняка растеряны, не понимают, что делать.
«Хм, я и сам не знаю, что делать».
