Рантар посмотрел ей в глаза. Поверила Доротея или нет, расспрашивать не стала. Снова поцеловала его, а потом потянула на кровать. Он продолжал делать все то же самое, что и обычно. Но уже без необузданной страсти. Вернее, Рантар пытался ее изображать, но голову старался держать трезвой. Он не удивился и не разозлился. Доротея не хотела терять его и делала все, что могла, чтобы этого не случилось. Как умела. Рантар не знал, означает ли это, что она отказалась от идеи привезти к нему Фило. Возможно, она делала то, к чему же привыкла. Доротею трудно было осуждать, он бы наверняка поступил так же на ее месте.
– Сегодня ты какой-то грустный, – она взяла его за подбородок, когда они вновь лежали голые и разгоряченные. – Надеюсь, не нашел себе какую-то сучку?
Зеленые глаза холодно сверкнули. Единственной нормальной реакцией было рассмеяться, но Рантар слишком хорошо знал – будет еще хуже. Поэтому он просто поцеловал ее, ощущая легкую горечь.
Остаток дня и вечер прошли как в тумане. Рантар начал замечать, что ему стало сложнее сосредоточиться на мыслях, и все же рассудок еще принадлежал ему. Зелье не действовало быстро, а может, Рантар успел отвыкнуть от его действия. У него еще оставалось время подумать, как поступить.
Королева была занята официальными мероприятиями. Вчера она не почтила присутствием графа и его бал, поэтому сегодня был объявлен новый. Доротея проводила какие-то встречи, иногда возвращаясь в покои и непременно целуя Рантара, а потом уходила обратно. Пару раз Рантар видел, как она шагала за ширму, и ему показалось, что он заметил там зеркала. Для чего они ей, с учетом того, что вся комната была ими увешена, Рантар так и не понял. Он остался в комнате, как послушный зверек. Когда сгустились сумерки, Доротея многообещающе проговорила, что вернется ночью, и оставила его вновь.
Рантар смотрел на топоры, разглядывал клейма. Он не мог понять, что стоит сделать. Дождаться ее решения о Фило или просто отдаться зелью и вновь провалиться в бесконечный сон. Сон, где не будет страданий и чувства вины. Одно Рантар знал точно. Он не сможет ее убить, даже если она повернется к нему спиной. Их слишком многое связывало. Рантар ругал за слабость сына, Имву и других, а сам оказался слюнтяем.
На балконе послышался шорох, и он схватился за топоры. Но как-то вяло, без напряжения и интереса. А когда разглядел фигуру, то вздрогнул, делая несколько шагов назад.
– Селина?
Фигура вышла вперед. Это была Виктория, просто лунное сияние очертило образ и смешало его с видением. Или Рантар просто перестал отличать явь от фантазий. Кажется, на Виктории был такой же костюм, как и у него, только попроще.
– Виктория? Что ты здесь делаешь? Тебе тут не место.
– Это тебе тут не место! Что происходит, Антар?
Она подошла поближе, опасливо косясь на топоры. Рантар совсем забыл их опустить. Прежде чем продолжить, он повернулся к двери, чтобы их никто не подслушал. Все движения получались слишком скованными, будто в воде. Он нахмурился: так не должно быть.
– Зачем ты пришла?
– Что за тупой вопрос? Чтобы вытащить тебя отсюда! Идем, у нас мало времени, нас ждет Имва.
– Он тоже здесь?
– Конечно. Да что с тобой такое? Ты на себя не похож!
– А что, если это настоящий я?
– Она что, опоила тебя? – Виктория прищурилась и начала осматриваться.
– Да. И нет. Не в этом дело. Просто тебе лучше уйти, так безопаснее для тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадала.
– Мы пришли сюда осознано, а не потому, что заблудились. Ты что, уже не хочешь вернуть своего сына?!
«Доротея обещала вернуть его», – чуть не сказал Рантар, но понял, как по-детски это звучит.
– Хочу… я… просто не знаю, хочет ли Фило, чтобы я его нашел.
– Ты единственный его близкий человек. Он в плену у жестокой королевы. Конечно, он хочет, чтобы ты его нашел, Антар!
– Не называй меня так!
Рантар сам не заметил, как кричит. Антар был слабым, это все произошло из-за него. Это Антар влюбился в юную дворянку с севера, это Антар не мог закончить роман, длящийся годы. Это Антар нашел Селину и предал память о ней. И вот где он оказался. Он хотел сказать, что его зовут Рантар, но остановился. Он так долго носил это имя, так привык к нему. Откуда оно вообще появилось? Мысли перетекали в сознании медленно, как густое тесто. Они уносились все дальше в прошлое. Рантар. Так звали героя северян, тех, кто жил вне Истрии. Тех, к кому принадлежала Доротея. Рантар многое для них значил. Когда они только начали видеться с Доротеей, она сказала, что это имя идет ему гораздо больше. Она почти никогда не называла его Антаром. Яркое воспоминание заставило Рантара вздрогнуть. Мир вокруг стал чуть более живым.
– И как я тебя должна называть? – расссердилась Виктория.
– Называй, как хочешь, – вздохнул Рантар. – Но тебе лучше уйти. Правда. Это моя ноша, оставь шкатулку, а я подумаю, что с ней делать.
– Ну уж нет! – Виктория сделала еще шаг вперед. – Мы рисковали жизнью. До сих пор рискуем. А еще я забралась сюда, хотя ненавижу высоту. Я знаю, что вас с королевой кое-что связывало раньше, но это еще ничего не значит.
