В голове было куда больше ясности, будто ей позволили протереть грязное окно. Она смогла вспомнить больше прежнего! И не только то, что было вчера, – на нее нахлынули воспоминания из детства. Радостный трепет вырвался из груди, превращаясь на лице в улыбку, Виктория хотела встать и тут только заметила, что руки и ноги привязаны к кровати. Улыбка медленно сползла с губ.
– Зачем вы меня связали? – Но тут она смогла вспомнить, как брыкалась и орала вчера на кровати.
«Погодите, но ведь это бред, я так себя не веду!»
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Антар. Только теперь Виктория заметила, что он держит руки на топорах.
– Неплохо. Но все стало бы несравненно лучше, если бы вы меня развязали.
Виктория заметила, что ее рука с ожогом чем-то намазана и больше не болит.
– Тебя это кого? Как ты себя называешь?
– Обычно меня зовут Виктория, господа. Вы что, забыли?
– И ты не чувствуешь ничего странного?
– Кроме веревок, что врезаются мне в руки? Да что с вами такое?
Антар обменялся взглядами с Имвой и покачал головой. На суровом лице слегка дернулась бровь, что, видимо, можно было считать целой бурей чувств.
– Наш лесной друг считает, что ты не сумасшедшая. Он уверяет, что внутри тебя живет несколько разных людей. Включая колдуна-убийцу.
Виктория усмехнулась – она прекрасно знала, что никакой она не колдун. Теперь-то Виктория с легкостью помнила, что с ней было и как она росла. Воспоминания вернулись лишь отчасти, и все же среди них проступила ясность. Перед глазами, как сейчас, стояли маленькие деревянные домики, за соседским сараем жила тощая корова. И уж точно не было никаких колдунов. Очень хотелось об этом поскорее сообщить, но внезапная волна холода, пробежавшая до самых пяток, запечатала все слова на ее губах.
«Какие еще коровы? Я никогда не жила в этой деревне! Я это точно знаю!»
Лихорадочно перебирая воспоминания, Виктория металась по своему сознанию в поисках знакомых деталей. У их соседки дела были столь плохи, что от коровы там мог быть разве что скелет. В голову стали лезть и другие воспоминания, не имевшие ничего общего с прежней жизнью. Например, откуда этот день в сиротском приюте, если она никогда там не была?
– Так что ты хотела сказать?
Виктория сглотнула, прежде чем ответить.
– Не скажу про колдунов, но раньше я не помнила почти ничего, а теперь в голове почему-то воспоминания… не только мои.
Гуго выругался, бросив взгляд на амевана, и вышел из комнаты. Имва, кажется, сжался пуще прежнего, съеживаясь внутрь себя.
– Объясняй, – взмахнул руками Рантар, глядя в его сторону.
Амеван взъерошил и без того растрепанные волосы и, глядя куда-то в пол, начал говорить.
– Я провести ритуал соединения. Два разума в один. Блуждать там и догадаться – что-то разбить твой воспоминания. Решил собрать. Но когда начать, появиться он.
– Кто?
– Белый человек.
– Пока что-то не могу понять.
Виктории хотелось взяться за голову, прикрыть глаза ладонью, но веревки слишком туго держали затекшие руки. Слова она понимала, но никак не могла связать все в одно.
– Сильный магия. Мощный. Как ураган. Никогда не видеть такое. Только слышать истории.
От того, как амеван затараторил, у нее чуть не заболела голова. Слово решил взять Антар, который даже позу не сменил за все это время. Что-то подсказывало, что он мог стоять так возле нее всю ночь.
– Короче говоря, он считает, что сильная магия расщепила – или что-то типа того – твое сознание вместе с воспоминаниями. Говорит, что увидел там много осколков или островов. Я ничего не понял, но он уверяет, что часть из них никак не связана с тобой, а что это воспоминания или куски разума других людей. Или хрен его пойми что еще.
– И вы за этим меня связали?
– Белый человек, – выдохнул Имва. – На свободе теперь.
Виктория уже хотела спросить, кто это, но почему-то решила, что уже знает. Внутри на секунду все сжалось, от мимолетного воспоминания. Но теперь все стало четче и, прибавив силы, она попыталась вспомнить. Это была не какая-то картинка, скорее, набор ощущений. Отталкивающий образ, вселяющий страх. С ним Виктории уже приходилось встречаться, только где?
– Я не чудовище. И веду себя нормально. Не хотелось бы опускаться до разрешения в туалет. Может, все-таки развяжете?
Антар посмотрел ей прямо в глаза, блуждая, будто хотел нащупать второе в них дно. Он напомнил ей отца – такой же мужественный и суровый. Хотя воспоминания стерлись, и она не была уверена, что из-за ее недуга. Антар кивнул и дал знак амевану. Имва медленно подошел, запутывающимися пальцами попытался развязать ее руки. Получилось раза с четвертого.
Ощущение свободы приятно пощекотало кожу, и Виктория с удовлетворением потерла запястья. Было в этом нечто странное – пугать трех мужчин лишь одним своим присутствием. Раньше она бы даже порадовалась, но сейчас лишь сглотнула. Мысли становились четче, чем раньше, но в них не хотелось погружаться.
– Знаете, что еще? Я здорово проголодалась.
