– Наверное, так часто бывает – началось все уже очень давно. Считается, что общие предки людей жили на другом континенте больше тысячи лет назад. Но их реки стали высыхать, а почва превращаться в пыль. Тогда Масдар – правитель древнего королевства – отправил двух своих сыновей с экспедицией за море. Старший, Мольфанг, остановился у здешних берегов и основал первое королевство – Истрию. Младший, Максимилиан, не пожелал остаться с братом и ушел сначала на запад. Он был уверен, что дальше должны лежать более плодородные земли. И не ошибся. Пройдя через долину на юг, он основал Севарию. Прежний континент гиб, и все, кто мог, переселились в два королевства. Верховный король Масдар умер, но взял клятву с братьев, что они не будут ссориться. Двадцать лет продержался мир.
– А дальше – война?
– О да. Знаешь, есть разные версии. Мне кажется, в свое время я много читала об этом. Одни историки говорят, что Мольфанг завидовал младшему брату: тот взял в жены девушку, которая очень нравилась ему самому. Он потребовал от Максимилиана признать его верховным королем. Но тот отказался. Другие говорят, что Максимилиан ненавидел жить в тени брата, ведь в те времена Истрия была сильнее и богаче. Как бы то ни было, случилась так называемая Война за наследство. Максимилиан победил и по закону силы объявил себя верховным королем.
– А Мольфанг?
– Он сбежал на юг и там основал новую страну. В герцогстве Монфор его до сих пор считают одним из основателей. Потом случилась новая война. Мольфанг вернул Истрию. Лишь для того, чтобы погибнуть еще через пять лет в очередном бою. Максимилиан стал единоличным властителем двух королевств. Пробыл он им тоже недолго. Говорят, его отравил собственный сын. Снова между потомками верховного короля разгорелась война. Истрия всегда кичилась тем, что она древнее. Севария с годами стала богаче. Войны между нашими странами – обычное явление. Самых крупных было одиннадцать, а мелких стычек и сосчитать нельзя. Были попытки собрать страну воедино, но за сотни лет противоречий накопилось столько, что любая попытка уладить их была обречена. Но, если честно, не думаю, что между странами такая уж большая разница. Все ненавидят друг друга просто потому, что так принято, так всегда было.
– Ты не сильно переживать из-за своя история.
– Это не совсем моя история, – пожала плечами Виктория. – Во-первых, я живу здесь и сейчас. А, во‐вторых, я родилась в ином месте, приплыла из Новых территорий в детстве, а это совсем иной мир за морем.
– Но ты знать про человеческие законы?
– Какие именно?
– Я слышать часто про закон силы.
– Он довольно простой. Раз боги сражались и мир стал таким, какой он есть, из-за борьбы, то нужно сражаться за себя. И за все, что дорого. Кто побеждает, тот и прав.
– Но тогда все мочь делать, что хотеть. И сражение не кончаться.
– Поэтому есть королевская власть, которая сильнее всех прочих, – пожала Виктория плечами. – Она поддерживает порядок.
– Этот закон глуп.
Имва лег на пол, задумчиво уставившись в потолок. Кажется, его любопытство было более чем удовлетворено. Виктория не была уверена, что он все понял, но сейчас ему явно нужно было подумать.
Она тоже отвлеклась. Можно было попробовать заняться каракулями. На пожелтевших листах тонкие линии извивались, как вены или корни, – без всякой системы, без смысла. Такое впечатление, что ребенку просто дали чернила, и он развлекался. В конце концов, у Виктории зарябило в глазах, и она откинула страницы в сторону.
– Не представляю, зачем ему эта бредятина!
Имва отвел от нее взгляд быстрее, чем обычно, и это насторожило.
– Ты что-то знаешь?
– Он сказать… сказать, что это помочь найти его сын.
– Убитого?! – Виктория закрыла ладонью рот и бросила взгляд на дверь. Прозвучало слишком громко, но никто не торопился входить.
– Говорить, что жив. И это привести к нему.
Виктория снова взялась за листки, потом посмотрела на закрытую дверь. Антар перестал казаться таким дуболомом. Если все правда, то хотя бы можно было понять, почему он ведет себя как одержимый. Но какое отношение ко всему имеет пастор?
Виктория попросила рассказать ей все подробности. Каждую деталь. Она и так пропустила слишком много. Ее разум тянулся к каждой крупице знаний, втягивая их, как губка. Она ощущала странную жажду знаний. Хотелось узнавать новое, тянуться к нему, охватить весь мир. Такое приятное воодушевление и щекотка между лопаток, словно могут вырасти крылья.
Рассказ Имвы показался ей необычным, и все же вряд ли он был ложью. Ответы. Потихоньку они стали складываться в картинку. И все же недостаточную для того, чтобы понять целиком. Воспоминания все равно были обрывочными, а от последних десяти лет не осталось и следа.
– Ты верить ему?
Имва глядел с затаенной надеждой. Интересно, почему для него это было так важно? Антар становился Виктории понятнее, в отличие от амевана.
– Думаю, да. Антар был черным тюльпаном. Не верю, чтобы он просто так предал страну. Тут должна быть причина. Сын многое объясняет.
Амеван поерзал на месте и все-таки решился посмотреть на Викторию.
– Кто такие черный тюльпан?
