В церкви Майк Шапиро стоял рядом с Джонни. Не шевеля губами, он сказал, так, чтобы слышать мог только Джонни:
– Бенедикт знает условия завещания. От него можно ожидать немедленных действий.
– Спасибо, Майк.
Джонни не отрывал взгляда от массивного черного гроба. Огоньки свечей отражались на серебряных рукоятках.
И все же его не занимал предстоящий конфликт. Интерес придет позже. А сейчас он слишком глубоко ощущал уход целой эры, его жизнь достигла поворотного пункта. Он знал, что она изменится, уже изменилась.
Он неожиданно, движимый чутьем, взглянул в проход между скамьями.
На него смотрел Бенедикт Ван дер Бил. В этот момент священник дал сигнал к выносу тела.
Они стояли у гроба, Бенедикт и Джонни, по разные стороны полированного черного ящика, украшенного множеством лилий аронника. Осторожно посматривали друг на друга. Джонни казалось, что вся эта сцена имеет особое значение. Они вдвоем стояли над телом Старика, а Трейси с беспокойством смотрела на них.
Джонни оглянулся в поисках Трейси. Но вместо этого увидел Руби. Она смотрела на них обоих, и Джонни вдруг понял, что позиция на доске изменилась сильнее, чем он сознавал. В игру вступила новая фигура.
Он почувствовал, как Майк Шапиро подталкивает его, и взялся за серебряную ручку. Они вместе вынесли Старика на солнце.
От тяжести ручка врезалась ему в ладонь. Уже после того, как гроб опустили, он продолжал массировать кисть. Холм свежей земли скрылся под одеялом цветов и ярко-зеленой искусственной травой. Все постепенно разошлись, но Джонни продолжал стоять с непокрытой головой. Наконец Руби коснулась его руки.– Пошли. – Голос ее звучал негромко, но язвительно. – Ты выставляешь себя на посмешище.
Бенедикт и Трейси ждали в церковном дворе под соснами, они пожимали руки и негромко разговаривали с участниками похорон.
– Вы, конечно, Руби. – Бенедикт взял ее за руку, улыбаясь уголками губ, вежливо и обольстительно. – Те восхищенные рассказы, которые я слышал, уступают действительности.
Руби раскраснелась; она затрепетала, будто бабочка, расправившая на солнце свои крылья.
– Джонни, – обратился к нему Бенедикт, и Ленс был удивлен дружеским теплом его улыбки и крепким рукопожатием. – Майкл Шапиро сказал, что ты принял условия завещания отца, подписал гарантию. Это замечательная новость. Не знаю, что бы мы без тебя делали в «Ван дер Бил дайамондз». Ты один сможешь вытащить компанию из трудностей. Я хочу, чтобы ты знал: я тебя во всем поддерживаю, Джонни. Теперь я собираюсь больше заниматься делами компании и помогу тебе всем, чем смогу.
– Я знал, что смогу положиться на тебя, Бенедикт. – Джонни принял вызов точно так же, как он был послан. – Думаю, все будет в порядке.
– В понедельник у нас собрание, а в четверг я возвращаюсь в Лондон, но надеюсь, до этого мы сможем пообедать вместе – я, ты и твоя очаровательная жена, разумеется.
– Спасибо. – Руби поняла, что Джонни собирается отказаться, и быстро вклинилась в разговор. – Мы охотно придем.
