«Дикий гусь» раскачивался на волнах, борясь с течением у входа в Картридж-Бей, потом прошел в безопасные воды залива.
Хьюго заметно расслабился. Переход от Молнии и Самоубийства был длинным и трудным. Но беспокойство осталось. Он надеялся, что девушка справится с Ленсом. Крепкий парень, этот Ленс, хорошо бы вернуться к ней и помочь. Пятнадцать лет – очень большой срок, ему будет почти пятьдесят.
Хьюго следил за знаками на обоих берегах канала, пока не увидел впереди здание склада и причал, на котором рядом с грудой пустых бочек от горючего виднелась фигура. Хьюго тревожно напряг глаза – видимость была отвратительная.
– Кто это? – спросил он сам себя.
Человек выпрямился и подошел к краю причала. С непокрытой головой, в мятом деловом костюме, человек этот держал в руке дробовик – и прошло еще несколько секунд, прежде чем Хьюго узнал его.
– Боже! Это босс! – Хьюго почувствовал, как стеснило грудь и подвело живот, стало труднее дышать.
Бенедикт Ван дер Бил прыгнул на палубу, едва «Дикий гусь» коснулся причала.
– Что происходит? – спросил Бенедикт, как только они оказались в рубке.
– Я думал, вы в больнице, – ответил Хьюго.
– Кто вам сказал?
– Ваша сестра.
– Вы ее видели? Где она?
– Я отвез ее на «Зимородок». Как вы и велели. Она отправилась кончать с Ленсом.
– Кончать с Ленсом! Она с ним заодно, идиот, она не с нами! Она все знает! Все!
– Но она сказала… – Хьюго пришел в ужас. Бенедикт оборвал его.
– Все раскрылось. Надо убираться. Прикажите экипажу принять в трюм это горючее. Как резервуары с водой?
– Полны.
– Продовольствие?
– Полный запас.
– На сколько?
– Недели на три. Если экономить, на четыре.
– Слава богу. – Бенедикт вздохнул с облегчением. – Шторм продлится еще три дня. У нас есть время. Нас никогда в нем не найдут. К тому времени, как прояснится, мы будем далеко.
– Куда мы? В Анголу?
– Боже, нет! Надо убраться подальше. В Южную Америку.
– В Южную Америку!
– Да, мы сможем дойти, если запастись топливом.
Хьюго помолчал, привыкая к этой мысли.
– Сможем, – повторил Бенедикт.
– Да, – согласился Хьюго, – сможем.
Он впервые внимательно взглянул на Бенедикта и увидел, что тот взвинчен, глаза налились кровью и глубоко ввалились, подбородок покрывает щетина, и вообще у него загнанный вид – как у преследуемого зверя.
Он был грязен, и на костюме виднелась какая-то полоска. Похоже на высохшую рвоту.
– Ну, а куда потом? – Впервые с того времени, как он познакомился с Бенедиктом, Хьюго почувствовал себя хозяином положения. Пора поговорить, договориться об условиях.
– Высадимся где-нибудь в пустынном месте, разойдемся и исчезнем.
– А деньги? – Хьюго говорил негромко. Посмотрел на ружье. Руки Бенедикта суетливо скользили по поверхности оружия.
– Деньги у меня есть.
– Сколько?
– Достаточно, – осторожно ответил Бенедикт.
– Для меня тоже? – попробовал почву Хьюго, и Бенедикт кивнул.
– Сколько моих? – продолжал Хьюго.
– Десять тысяч.
– Фунтов?
– Фунтов, – подтвердил Бенедикт.
– Мало, – покачал головой Хьюго. – Мне нужно больше.
– Двадцать. – Бенедикт понимал, что теперь сила на стороне Хьюго. Руби, изуродованная, лежит в его кабинете, а на него, вероятно, уже расставляют сети.
– Пятьдесят, – решительно сказал Хьюго.
– У меня нет столько.
– Не шутите, Кутила! – фыркнул Хьюго. – Вы их копили годами.
Бенедикт направил ствол ружья в живот Хьюго.
– Давайте, – улыбнулся Хьюго, подняв бесцветные глаза. – Тогда вам придется добираться на каноэ. Хотите попробовать? Утонете у берега, вот и вся поездка.
Бенедикт отвел ствол.
– Пятьдесят, – согласился он.
– Хорошо! – резко сказал Хьюго. – Пора убираться отсюда.
