Пять членов экипажа «Зимородка» собрались на мостике, а Серджио исчез внизу.
– Кто из вас говорит по-английски? – спросил Бенедикт.
Откликнулись двое.
– Хорошо. – Ван де Бир обратился к ним. – Вас удивляют все эти передвижения в бурю. Я хочу, чтобы вы были готовы покинуть корабль. Соберите все свои вещи – немедленно!
Двое быстро пересказали это остальным, опасливо поглядывая на Бенедикта. Тот – дикий взгляд, под мышкой ружье – представлял собой пугающее зрелище.
– Шевелитесь.
Никто не возражал, все двинулись вперед.
Бенедикт шел за ними по узкому коридору, ведущему к каютам экипажа. Он быстро взглянул на часы. Прошло семь минут. Он посмотрел на людей перед собой.
Их затылки представляли отличную цель. В Намакваленде он стрелял дичь, которая убегала от него гуськом – вставал на колено, целился в головы и выстрелом из обоих стволов укладывал половину стаи.
Он знал, что мог бы уложить всех пятерых двумя залпами. Отпустить их немного подальше, чтобы заряд разлетелся. Но он вспомнил Руби, и в животе у него все перевернулось.
«Ну, ничего, другой способ так же безопасен».
– Стоп! – приказал он, и все пятеро остановились у склада краски и повернулись лицом к нему. Теперь он держал ружье так, чтобы никто не усомнился в его намерениях.
Команда испуганно смотрела на него.
– Откройте дверь! – он указал на дверь склада.
Никто не шелохнулся.
– Ты. – Бенедикт выбрал одного из говоривших по-английски.
Как во сне, тот подошел к стальной двери и повернул ручку. Открыл дверь.
– Внутрь! – Бенедикт красноречиво взмахнул ружьем.
Все пятеро неохотно вошли в крошечное, без окон, помещение, и Бенедикт захлопнул за ними дверь. Всей тяжестью навалился на рукоять, чтоб защелкнуть замок.
Теперь поле деятельности расчищено, а времени у него еще двадцать минут. Бенедикт заторопился, ему хотелось как можно дальше уйти от центра управления и от Серджио Капоретти.
Он спустился на рабочую палубу, перебрал связку дубликатов ключей.
ОСТОРОЖНО. ВЗРЫВЧАТКА. ВХОД ВОСПРЕЩЕН.Он открыл дверь и, отложив дробовик, поднял двадцатипятифунтовый барабан с пластиковой взрывчаткой.
В спешке, снимая с него крышку, он сорвал ноготь, но не почувствовал боли. Раскрыл шестифутовую полоску мягкого, темного, похожего на тянучку материала и повесил себе на шею. Затем выбрал коробку с карандашными зарядами, рассчитанными на определенное время. Прочел этикетку.
– Взрыв через четырнадцать минут. Хватит.
Кровь из-под сорванного ногтя оставляла темные пятна на крышке коробки, когда он доставал оттуда четыре заряда. Бенедикт подобрал дробовик и заторопился наружу. Приближаясь к циклону, он все яснее слышал вой его мотора.
