Его уже ждали на территории военного завода в бывшем КБ «Микрон», где когда-то тестировали блоки самонаведения ракет «воздух-земля» серии Х-29. Эта система выпускалась на Ленинградском Северном заводе, а в Таллине оружие дорабатывали с учётом натовских стандартов. Закрытый «почтовый ящик» в центре города производил измерительные приборы, которые вывозили с территории завода под охраной. Сюда же в разгар «звёздных войн» доставили блоки американских ракет «Маверик» и зенитных комплексов «Иджис».
Трофейную технику завезли в Союз через Финляндию на торговом судне, как оборудование для гражданской авиации. Устройства попали к оперативникам ГРУ в одной из горячих точек на Ближнем Востоке. Затем умельцы «Микрона» и КБ «Молния» создали в лаборатории действующие прототипы натовских ракет и противоракет, на которых испытывали советские аналоги.
В результате им удалось изготовить устройство самонаведения ракеты совершенно неуязвимой для натовских ЗРК. Шарашка располагалась у Таллинского торгового порта, куда по налаженным каналам через финнов поступали элементы американских зенитных комплексов. Впоследствии, доработанные ракеты Х-29 испытывались на островных полигонах Пакри под Таллином, где они преодолевали редуты «натовских» противоракетных систем.
Говорят, русские разработали уникальную технологию оптических процессоров, которая могла оставить не у дел корпорацию «Intel». И Шерман обязан разыскать «мозг» головки самонаведения, а ещё лучше всё устройство с телекамерой, лазерным и инфракрасным прицелами. Разумеется, разработчики задолго до путча перевезли все секретные приборы в Ленинград. Теперь в корпусах союзного завода засели арендаторы из Индии и Китая, завалившие страну дешёвым ширпотребом.
Засекреченную лабораторию арендовала компания-поставщик сувенирной продукции из Лондона, которую возглавили парни из МИ-6. За полгода они разобрали и собрали здание по кирпичику, составив полный список бывших работников КБ. Никаких следов ракеты или её комплектующих пока не просматривалось. Главный конструктор и разработчик процессора давно растворились в дебрях Российских НИИ, а остальной персонал скрылся на вещевых рынках.
Замдиректора «Микрона» проживал в частном доме за городом, а посланные туда на разведку сотрудники бесследно исчезли. Городская полиция в лице префекта только разводила руками. Правда, информаторы доносили Шерману о шикарных автомобилях бывшего зама по науке, который в последнее время зачастил в ресторан Китайского посольства.
Судя по всему, он уже наладил распродажу востребованной продукции своего КБ товарищам из братского Китая. Шерман распорядился установить наблюдение за виллой торговца и небольшим магазинчиком его жены. Топтуны неделями фиксировали на объекте обычную рутину.
Майкл въехал на территорию бывшего гиганта оборонки, что долгие годы закрывал высоченным забором вид на залив. В этих корпусах рождались технологии XXI века, способные обрабатывать терабайт за микросекунду в корпусе размером со спичечную головку. Для размещения такого монстра компании «IBM» понадобился бы небоскрёб этажей так в 60. Поэтому сверхкомпактный мозг новой русской ракеты играючи обманывал любую зенитную систему с десятками радаров и противоракет.
Резидент и сегодня почувствовал присутствие в этих стенах сверхразума космических масштабов. В былые времена по заводу ходили составы, гружёные сверхсекретной техникой, и лампасные генералы со свитами полковников. Каждое утро сюда спешили три тысячи рабочих высшей квалификации и пара сотен инженеров-конструкторов с допусками.
Утром по дороге к «Микрону» внук заметил оживление только у борделя, где гудела очередь финских лимитчиков. Пособие безработного оленевода в 10 раз превышало зарплату эстонского премьера, поэтому скандинавы чувствовали себя в Таллине олигархами.
Уже полгода, как технари из МИ-6 под видом коммерсантов обосновались на всех закрытых военных заводах, скупая там всё, что осталось от советской оборонки. Им помогали окрестные бомжи и «геологи», вычищая корпуса от остатков цветных и редких металлов, сохранившихся в кабельных шахтах и колодцах. Эти немытые старатели забирались в глухие подземелья и тоннели товарища Берии, где ориентировались в кромешной темноте без компаса и карты.
Наиболее ценные находки копатели сбывали подопечным Шермана, которые платили валютой. За истекшие полгода поисковики добыли в лабиринтах несколько повреждённых блоков системы наведения, но «мозг» изделия так и не выудили.
В знак благодарности Майкл вывешивал у мусорных контейнеров свои поношенные костюмы от «Hugo Boss» и «Versace», которые не поддавались химчистке. Рядом он оставлял и модельную обувь, пострадавшую от калийной соли и прочих химикатов, которыми «Спецавтобаза» по старинке боролась со снегом.
