Взбешённый Гитлер приказал немедленно разыскать всех родственников эстонца по мужской линии, которым, судя по рассказу, передаётся тайна от отца к сыну. Дитрих немедленно выдвинулся тихим ходом в Таллин и приступил к поискам наследников Проводника. Гестапо добросовестно выполнило приказ, отыскав одного из зятьёв хранителя тайны, который оказался инженером по подземным коммуникациям.
В беседе с зятем Дитрих не упомянул о гибели Проводника, а наоборот, выступил его доверенным лицом. Когда штандартенфюрер предъявил ему полномочия, подписанные самим фюрером, инженер Саар без возражений выразил готовность к сотрудничеству.
Зять сообщил немцам неприятную новость: перед уходом русские заминировали все подземелья, причём использовались мины с фотоэлементами. Стоит зажечь фонарь или свечку – и всё взлетит на воздух!
В указанном Сааром месте зондеркоманда спустилась в подземный ход и двинулась вперёд, проверяя дорогу миноискателями. Основная группа шла позади на безопасном расстоянии в кромешной темноте. Впереди команду ждали малоприятные сюрпризы: сначала их атаковали летучие мыши, а потом под ногами заметались стаи голодных крыс. В такой ситуации никто не заметил, как инженер выскользнул в один из боковых проходов и исчез.
А чуть позже спереди и за спиной зондеркоманды прогремели взрывы, отрезавшие экспедицию от входа.
Прошли сутки прежде, чем спасательная команда разобрала завалы и освободила пленников подземелья. К тому времени инженера и след простыл: тайными путями он выбрался на поверхность и скрылся из города, забрав семью. Гестаповцам достались только его домашние тапочки.
Дальнейшее расследование не принесло результатов, а раскопки сопровождались новыми взрывами, после которых в тоннель хлынула вода. Таинственный Проводник заманил нацистов в западню и подорвал подземную систему, которая не могла служить злу.
А в октябре советские артиллеристы взорвали казённики орудий и затопили островную батарею №315. Гарнизон, оказавшись в глубоком тылу противника, покинул остров. Немцы настойчиво пытались осушить казематы, но безрезультатно – уровень воды не менялся. Тогда сюда привезли пленного командира батареи капитана Стебеля, который отказался открыть секрет затопления, сказав лишь одну фразу: – Вместе с батареей вам придётся осушить всю Балтику.
Герой погиб в Рижской тюрьме, где его постигла судьба генерала Карбышева: нацисты поливали его водой из шлага на морозе. Через час при температуре минус 20 капитан батареи превратился в ледяную статую. Палачи построили узников тюрьмы во дворе и заставили их наблюдать за расправой.
В дальнейшем все попытки нацистов разгадать тайны подземных тоннелей заканчивались неудачей. В затопленные штольни спускали водолаза, но он не вернулся. А землеройная машина, доставленная специально из Кёнигсберга, подорвалась через 100 метров.
Тогда немецкие инженеры принялись осваивать сохранившиеся участки тоннелей под Таллином, которые оборудовали связью и освещением. Впрочем, с захватом архипелага проблема подземелий утратила свою актуальность.
Шерман не спеша листал дело, изучая докладные записки офицеров Абвера и гестапо, вчитываясь в забрызганные кровью протоколы допросов. Подземный город время от времени напоминал о себе, а его беспокойные обитатели не давали оккупантам покоя.
В последние часы обороны Таллина два отряда краснофлотцев буквально провалились сквозь землю. Моряки прикрывали погрузку и отход своих кораблей из порта, поэтому на последний паром не успели. Следы отрядов потерялись у входа в пакгауз, где они приняли последний бой.
Гитлеровцы ворвались в помещения, но мощный взрыв похоронил наступавших и остатки арсенала балтийцев. Немецкий комендант порта утверждал в рапорте, что отряды рассеялись в лабиринтах кабельных шахт и тоннелей коллектора, прихватив с собой списанные складские остатки. Впоследствии, игнорируя комендантский час, морячки с грохотом выходили развлечься на поверхность в ночные и офицерские клубы.
Как правило, вечеринки спешно заканчивались белым танцем и отстрелом немецких офицеров.
Тёмной ноябрьской ночью взлетели на воздух нефтехранилища военно-морской базы, а батальон охраны попал под кинжальный огонь нападавших.
Но с тех пор диверсии прекратились, а отряд моряков больше не упоминался в сводках по городу. Материалы дела хранили молчание о дальнейшей судьбе краснофлотцев и только донесение коменданта порта о захвате рыбацкой шхуны неизвестными расставило точки над «i».
Под угрозой оружия судно было заправлено топливом и вышло в море. Следователь гестапо объяснял появление отряда у пристани в рыбацкой деревне наличием подземного хода в монастырь Пирита, прорытого монахами ещё в XV веке.
Но этот тоннель зондеркоманда не отыскала, зато её спецы помогли исследователям составить подробную схему известных подземелий. Одну из таких карт Шерман нашёл в специальном футляре, приложенном к делу. На этом нацистская часть папки заканчивалась.
