Скорее всего, водопровод задействовали для охлаждения рубашки конденсатора, как это делается в кустарных условиях. После окончания цикла персонал подземного завода перепутал вентили, и ректификат из бака попал в трубы общежития. Спецгруппа тоннельщиков проверила все колодцы в квартале, но признаков завода не нашла. Вероятно, производство скрывалось в нижних горизонтах, куда вела отдельная штольня.
Шерман лично спустился на последний доступный уровень, где ему показали кабельную шахту времён немецкой оккупации.
Майкл восхищённо ощупывал массивные муфты с аккуратными табличками на немецком «Objekt №…», соединявшие линии связи с Берлином. Возможно, эти медные жилы ещё помнят голоса Гитлера и Розенберга. На нижних полках покоились такие же рудименты советской эпохи в бронированных рубашках. Здесь преобладали бирки пород деревьев и природных явлений: «Клён», «Ольха» или «Прибой».
По одному из таких «Ясеней» мог прозвучать роковой вопрос вождя: – А что нам скажет товарищ Каротамм из Таллина?
После этих слов имярек мог не дожить до утра. Резиденту вдруг послышался знакомый голос Рокки, который доносился из вентиляционного штрека: – Майна помалу! Опускай медленно! Не картошку грузишь! Если что, всех порву на куски без наркоза! Черепахи монгольские!
Где-то внизу подручные Боба отгружали очередную партию контрабанды, доставленную с сухогруза в обход таможенных постов. В подземном командном пункте работали подъёмники и автопогрузчики. Шерман осторожно ступал по древним плитам тоннеля: ему не давали покоя инструкции специалистов и злоключения Индианы Джонса в пещерах храма судьбы. Впереди двигались спелеологи с картой, освещая путь мощными фонарями.
Неожиданно для себя Майкл заорал в шахту вентиляции:
– Здорово, Бульба! Чем там занят? Возьми в долю!
В ответ донеслось:
– Привет, Майки! Доля не продаётся! Скирдуй свою мелочёвку на бирже!
Вдруг внизу заработал транспортёр и конец фразы утонул в грохоте лебёдки. Следопыты ожидаемо набрели на советский участок подземелья, где встречалось освещение и на бетонных стенах белели номера туннелей. Габариты сооружения позволяли здесь передвигаться небольшим фургонам и легковушкам. Впереди обозначились зловещие фигуры, в которых резидент вскоре опознал местных бомжей-геологов.
Сегодня квартет выступал в костюмах-тройках от «Бриони», резиновых сапогах и танковых шлемах. Вместо гитар и клавишных пост-панки орудовали резаками.
Внук поразился сноровке, с которой добытчики сдирали кабель с полок. Тут же извлекались медные жилы и оплётка. При таком рвении четверка могла за год лишить Рейхсканцелярию связи с Кремлём и Белым Домом. Шерман приветствовал тружеников трасс и колодцев кивком головы:
– Как квартальный план по цветмету? Прирост стабильный?
Старший старатель ответил за всех:
– Объём фьючерсных сделок по основным металлам падает второй месяц подряд. Динамика цен на Лондонской бирже металлов удручает, а мы в минусе.
Шерман оборвал аналитика:
– Как пройти в штольню Шенкенберга?
Ему ответил самый молодой брокер:
– После коридора за номером 24 повернёшь налево и до конца. Там железные ворота. Без автогена их не снять! Но в нашем НИИ испытали лазерную резку металлов, а мы запустили аппарат в серию. У меня есть на продажу опытный образец.
Экспедиция проследовала в указанном конструктором направлении. Резидент располагал информацией о вертикальных штреках, ведущих вглубь системы, где залегал закрытый пункт управления. Отправной точкой служил проход, которым «лихие люди» Шенкенберга выходили в тыл войску Ивана Грозного, осадившему Ревель. Внук изучил вопрос, пролистав хроники Ливонской войны в изложении немецких летописцев.
В Ревеле XVI века своих щелкопёров не водилось по причине отсутствия эстонской письменности. Тем не менее, ливонцы объявили Шенкенберга национальным героем и прозвали «Ганнибалом», а Карамзин отметил сына монетчика за дерзость при взятии Пернау. В смутное время, когда рэкет и гоп-стоп считались лучшими рыцарскими играми, шайка Ганнибала обирала торговый люд на дорогах и в трактирах.
Вскорости банда доросла до размеров полномасштабной ОПГ XVI столетия и магистрат даже нанял бригаду Шенкенберга для обороны Ревеля от московитов. По ночам при поддержке ландскнехтов эстонские пацаны лихо атаковала позиции волжских татар и новгородцев. Под залпы крепостных орудий головорезы Ганнибала раз за разом выскакивали из новых штолен. Грозные пищали с убийственным грохотом разили недругов в упор, а чугунные ядра утюжили их позиции через бойницы. Городской историограф приписывал ревельцам многочисленные победы, а русским с татарами громадные потери.
В одной из таких стычек получил смертельное ранение царский воевода граф Шереметьев, обещавший великому князю Иоанну взять Ревель.
