Десять или еще больше детенышей, извивающихся и пищащих в сброшенном взрывом со стены ласточкином гнезде. Бутыл пялился на них, на гнездо в руках. Мамаша сидела на плече и явно задумывала ловкий прыжок — то ли к лишенным присмотра потомкам, то ли на шею мага.
— Успокойся, дорогая, — зашептал он. — Она мои не меньше, чем твои.
Рядом кто-то сдавленно фыркнул и захохотал.
Бутыл поглядел на Улыбу. — Ничего ты не понимаешь, жалкая овца.
— Не могу поверить, что ты потащишь с собой эту гадость. Ладно — ладно, она нас вывела. Так оставь ее здесь. Да ты не сумеешь их сохранить! Детенышей надо кормить, и ей придется рыться в отбросах. И где тут отбросы? Мы пойдем по пустыне, дурак.
— Мы справимся. Крысы — стайные животные. Да и отбросов хватит. Только Игатане нужно много еды. Это же сосунки.
— Стоп. Меня тошнит. В мире хватает крыс. Оставь большую, но детенышей отдай воронам.
— Она меня не простит.
Сидевший неподалеку Корик понаблюдал за ссорой и встал.
— Не уходи далеко, — сказал Смычок.
Полукровка что-то буркнул и побрел к северу, где край низины пятнали черные ямы. Встал на краю одной, поглядел вниз. Когда-то здесь добывали горшечную глину, а потом на поверхность выступила вода. Когда эти "колодцы" истощились, им нашли новое применение: бросали мусор, в том числе тела бедняков.
Ближайшие к стене ямы содержали лишь кости — высохшие, наваленные грудами, сохранившие полоски саванов.
Он еще постоял — и полез вниз по осыпающемуся краю.
Солдаты потеряли почти все кости, привязанные к мундирам и доспехам. Кажется правильным, показалось Корику, чтобы давно умершие жители И'Гатана отдали взамен свои. "В конце концов, мы карабкались по костям самого города. Мы сами не помним, что оставили позади".
Он стоял по колено в костях. Недостатка в фетишах не предвидится. Удовлетворенный Корик начал подбирать подходящие…
— Без доспехов ты выглядишь прямо таки голым.
Капрал Тарр скривил губы: — Сержант, без доспехов я вправду голый.
Улыбнувшись, Смычок поглядел в сторону и заметил Корика, который как раз вылезал из земли. По крайней мере, так ему показалось. Странный, нелюдимый человек. Но если он решил закопаться в землю, это его дело. Вот если откажется идти в поход…
Каракатица сидел у очага, наливал себе остаток чая, заваренного из смеси шести местных травок, которые Бутыл счел подходящими на вкус. А вот об их безвредности он высказывался осторожно.
Оглядев так весь свой взвод, сержант вернулся к сбриванию бороды. Он неловко резал подпаленные клочки, действуя единственным доступным инструментом — походным ножом.
Привязавшаяся к нему девчонка сидела рядом и смотрела широко раскрытыми глазами; ее круглое личико было покрыто гарью, из носа текли две тонкие полоски соплей. Периодически она слизывала их языком.
Смычок покосился на нее, поднял бровь: — Подружка, тебе нужно помыться. Как только найдем речку, бросим тебя в нее.
Она скривила лицо.
— Даже не проси, — продолжал он. — Малазанские солдаты Четырнадцатой Армии обязаны поддерживать известный уровень чистоты. Пока что капитан особенно на это не напирает, но попомни: скоро… — Он замолчал, поняв, что девочка не слушает. Ее глаза устремились не на него, а на что-то за его левым плечом. Смычок повернулся и проследил за ее взглядом.
Увидел всадника и троих человек пешком. Они двигались с дороги, окружающей И'Гатан. Прямо к ним.
Справа раздался голос Геслера: — Это Буян — его походочку я везде узнаю. Калам, Быстрый. Женщину на лошади не знаю…
"А я знаю". Смычок встал. Пошел вниз по склону, навстречу им. Сзади раздались шаги Геслера.
— Возьми нас Худ, — сказал Смычок, поглядев сперва на Апсалар, потом на Калама и Быстрого Бена. — Половина моего старого взвода. Все здесь.
Быстрый Бен уставился на него. — Ты побрился. Я уже забыл, что ты молод. Борода старит. — Он запнулся. — Вот бы сюда Колотуна.
— Забудь. Он разжирел в Даруджистане и последнее, чего он желает — снова видеть наши мерзкие рожи. — Он закашлялся. — Полагаю, и Паран там, сидит задрав ноги и пьет холодное салтоанское.
— Оказался хорошим капитаном, — чуть подумав, отозвался маг. — Кто бы сразу сказал, а?
Смычок кивнул женщине на лошади: — Апсалар. Где же Крокус Свежачок?
Она пожала плечами: — Теперь он зовется Резаком, Скрипач.
"Ого".
— Во всяком случае, — продолжила она, — мы расстались довольно давно.
Буян подошел ближе к Геслеру. — Он потерян?
Геслер отвернулся и кивнул.
— Что стряслось?
Ответил ему Смычок: — Правд спас наши шкуры. Сделал то, чего не обязан был делать. Когда было необходимо. Без слова сожаления. Отдал за нас свою жизнь. Хотел бы я, чтобы все сложилось иначе… — Он покачал головой. — Знаю, как это трудно, когда ты молод.
И по обожженным щекам бывалого солдата побежали слезы. Замолчав, он отошел от них и двинулся назад, в лагерь. Геслер не сразу, но пошел следом.
Оставшиеся долго молчали.
— У меня было предчувствие, — наконец оборвал тишину Быстрый Бен. — Вы выбрались из И'Гатана, но армия уже ушла.
Скрипач кивнул: — Им пришлось. С востока ползет чума. К тому же казалось невозможным, чтобы кто-то уцелел под огненной бурей.
