Колдун поглядел на него, потом снова во тьму, и промолчал.
Еще десять шагов. Калам вытащил кинжалы из ножен.
"Вот дерьмо!"
Он замедлил шаг, чтобы оказаться рядом с Апсалар, и попытался задать вопрос, но она жестом приказала молчать.
— Будь настороже, сапер. Думаю, нам бояться нечего… но и я могу ошибаться.
— Так кто там? — требовательно сказал он.
— Часть сделки.
— И что это должно значить?
Она рывком вскинула голову и будто понюхала ветер. Голос прозвучал громко и тревожно: — Все с тракта — на южную сторону — БЫСТРО!
Команда пролетела вдоль старинной дороги, родив слабое эхо ужаса. Оказаться без оружия, без лат — что может быть страшнее для солдат? Они падали на обочину, прячась среди теней, затаив дыхание и широко раскрыв глаза. Уши малазан пытались уловить в темноте самые слабые звуки.
Низко пригнувшись, Скрипач двинулся к своему взводу. Если сюда приближается недруг, лучше погибнуть со своими подчиненными. Он уловил шумок сзади и обернул голову. Корабб Бхилан Зену'алас. Воин сжимал толстую, расширенную на конце палку — не сук, а скорее обломок корня гилдинги. — Где ты его нашел? — прошипел сапер.
Ответом послужило дерганье плеч.
Дойдя до взвода, Скрипач замер. Рядом показался Бутыл. — Демоны, — зашептал он, — вон там… — Кивок указал на северную сторону дороги. — Сначала я думал, это покров морского зла с побережья, тот, что вспугнул птиц в заливе…
— Покров чего?
— Но это не он. Ближе. Я заметил ризан и заставил подойти поближе к твари. Чертовски большой зверь, сержант. Нечто среднее между волком и медведем, но размером с бхедрина. Он двигался на запад…
— Ты не разорвал связь с ризанами?
— Они слишком голодные, чтобы повиноваться — а я еще слаб, сержант…
— Не беспокойся. Ты сделал все, что смог. Итак, волкобык или медведебык бредет на запад…
— Да, он прошел от нас в пятидесяти шагах. Не верю, что он мог нас не учуять. Похоже, его добыча — не мы.
— Так мы ему не интересны?
— Надеюсь, сержант.
— И что это значит?
— Ну, я послал туда плащовку, чтобы изучить воздух — они могут чувствовать зверей, когда те движутся и нагревают воздух — жар тела остается на некоторое время видимым, особенно в холодную ночь. Бабочки — плащовки нуждаются в таком чувстве, чтобы избегать ризан — хотя это не всегда им…
— Бутыл, я не натуралист. Что ты увидел или почуял через треклятую бабочку?
— Ну, эти твари быстро бегут на запад, сходясь…
— Выражаю благодарность командования! Рад, что ты наконец добрался до сути.
— Эээ… ну… Тише! Думаю, нам надо лежать тихо — и происходящее нас не коснется.
— Ты уверен? — вмешался Корабб.
— Ну, это кажется вероятным…
— Если они не действуют сообща, готовя нам западню…
— Сержант, — ответил Бутыл, — мы не такие уж важные особы.
— Может, мы и нет. А что насчет Быстрого Бена, Калама, Синн и Апсалар?
— Я мало о них знаю, сержант. Но вам нужно их предупредить, что тут происходит. Если они еще сами не узнали.
"Если Быстрый еще все не разнюхал, он заслуживает, чтобы башку с плеч оторвали…" — О них не беспокойся.
Скрипач вгляделся в окружающий сумрак. — Есть возможность найти укрытие получше? За это я гроша не дал бы.
— Сержант, — изменившимся голосом прошипел Бутыл, — уже поздно.
Разведя свои тела на десять шагов друг от друга — одно по середине старой дороги, два других около неглубоких канав по сторонам — Деджим Небрал скользил, низко прижавшись к земле, напрягая глаза и тонкие кожаные опахала ушей.
Что-то не так. В полулиге позади четвертый его член ковылял, ослабев от страха и кровопотери — но если враги оставались рядом, сейчас они не издавали ни звука. Задний Д'айверс встал и присел, качая головой, изучая окрестную темноту. Ничего. Ни движения, кроме порхающих бабочек и ризанских ящериц.
Трое на дороге уловили запах людей, и дикий голод поборол все прочие мысли. Смертные воняли страхом — этот запах придаст крови в глотках Д'айверса кислый, металлический привкус. Небрал любит этот привкус.
Что-то выскочило на тракт в тридцати прыжках впереди.
Громадное, черное. Знакомое.
"Дерагот". Невозможно — они пропали, поглощенные ими же созданным кошмаром. Всё не так.
Воздух на юге разорвал вой, и четвертый его член крутанулся на месте, зарычал.
Передовые Д'айверсы рванулись, устремив взоры на одинокого Дерагота. "Если он один, ему конец…"
Зверь бросился навстречу, устрашающе заревев.
Деджим Небрал поддал ходу.
Боковые тела Д'айверса попытались отклониться, когда из тьмы вырвались новые Дераготы — по два с каждой стороны. Разинув пасти, так что губы полностью обнажили громадные клыки, Дераготы громоподобно заревели. Крепкие зубы вонзились в плоть боковых Д'айверсов, распарывая мышцы, разгрызая кости. Твари забили лапами. Из — под содранной кожи показались ребра.
Боль — какая боль! — средний Д'айверс прыгнул, желая встретить Дерагота, повалить его. Правая лапа угодила в капкан челюстей; Деджим Небрал задергался в воздухе. Кости выскочили из суставов, голень затрещала, превращаясь в груду обломков.
